Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию

Дело в том, что так устроен наш с вами мозг — сверхмотивация активируется, когда мы представляем себе наилучший сценарий. Не через страх «как бы не было хуже» (через это рождаются стратегии выживания, описанные выше), а через мечту: «Что есть лучшая версия меня и моей жизни?» Так рождаются стратегии процветания.

Чем больше у человека конфликт с тем, как его воспитывали собственные родители, тем сложнее ему дается родительство. Когда идет переосмысление детско-родительских отношений на уровне всего общества, всей культуры — того, что можно и нельзя, что хорошо, а что плохо, то, что было нормально 50 лет назад, сейчас нормальным не считается, — очень многие люди оказываются в конфронтации с моделями поведения своих родителей.

Знаете, что самое трудное в материнстве?
То, что из него нельзя сбежать.

Материнство сталкивает нас с таким, с чем мы никогда прежде не встречались, — от технических задач ухода за младенцем до глубинных переживаний, которые переворачивают всю жизнь вверх ногами.

Дети открывают некое новое измерение, будто я существо Пуанкаре, всю жизнь жила в двумерном мире, и вот мне открылся мир трехмерный. Наверное, это и дает мне силы жить сквозь все это.

Простые действия: встать с утра с кровати или почистить зубы — проживались как будто с задействованием каких-то скрытых резервов в аварийном режиме. Как что-то, во что я сама отказывалась верить, но почему-то делала. Самые обычные для большинства людей вещи вдруг стали требовать сверхусилия на грани подвига.

Еще, конечно, выгорания добавляет обесценивание бабушек: «Как же мы вас вырастили без помощников, нянь, подгузников? У нас ничего не было, но мы не уставали, и все было прекрасно». Еще как уставали, но все это забылось, и сейчас многие бабушки пытаются объяснить, что были такими самостоятельными в сравнении с «хлипкими» нами, у которых есть стиральные машины и все необходимое

Я умирала от нежности и беспомощности.

Казалось, что их — опытных мам, бабушек, педиатров, авторитетных подруг — много. А я, со своим мальчиком, — одна против всего мира.

В тот момент я поняла, что дети — гораздо более крепкие, чем принято думать. А мамы — наоборот.