Битва королей

Изгнание — горькая чаша.

Жизнь это не песня, моя милая.

Но ведь всем, кто берет на себя бремя власти, приходится совершать зло ради государственного блага, сколь бы противны ни были эти поступки нам самим.

Какой человек добровольно назовет себя трусом?

В том, что ты боишься, нет позора, — говорил мне отец, — главное, как ты встречаешь свой страх

Еще не выросшие и наполовину, они были выше любого волка, однако различия было нетрудно заметить. Голова лютоволка была круглее, ноги длиннее, а более тонкая морда выдавалась вперед. В этих зверях ощущалось нечто призрачное и жуткое, особенно в сумеречном лесу под тихим снегом.

— Девочки не бреются, — заметила Арья.
— Иногда приходится. Ты когда-нибудь видела ноги септы?

— Девочки не бреются, — заметила Арья.
— Иногда приходится.

У дикарей странные вкусы. Мальчики, лошади, овцы…

Ты должен совершить свой выбор самостоятельно и весь остаток своей жизни прожить, зная это.

Одного взгляда было достаточно, чтобы Кейтилин поняла: замок этот штурмом не взять. Стены щетинились копьями и мечами наверху, гнули скорпионьи хвосты катапульт, лучники стояли у всех амбразур и зубцов, подъемный мост поднят, решетки опущены, ворота и закрыты и заперты.

Если друзья могут стать врагами, то и враги способны прерваться в друзей.

<…> но годы вторгаются в память человека, даже если он дал обет не забывать ничего.

Сир Грегор, Дансен, Полливер, Чизвик, Рафф - Красавчик, Щекотун и Пес, сир Амори, сир Илин, сир Меррин, король Джоффри, королева Серсея.

Мертвые могут и подождать.

Уилл, никогда не верь тому, что слышишь у женской сиськи.

В жестоких местах рождаются жестокие люди

Штормовой Предел пал, Станнис идет сюда с огнем, мечом и боги ведают какими еще темными силами, а добрых горожан некому защитить. Нет здесь ни Джейме, ни Роберта, ни Ренли, ни Рейегара, ни их любимого Рыцаря Цветов. Есть только я, ненавидимый ими. Я, карлик, дурной советчик, уродливый маленький демон. Я — это все, что стоит между ними и хаосом.