Три версии нас

Брак — это не то, что соответствует твоим мечтам. Это то, что получится у вас в результате.

В одиночестве мы приходим в этот мир,одинокими и покидаем его. Но брак-во всяком случае, счастливый брак-призван скрыть от нас эту основополагающую истину.

Газеты с мнениями критиков годятся только на то, чтобы выстилать ими клетку хомяка.

«Как ужасно, — думает Ева, — когда от человека остаются только имена тех, кого он любил, а больше о нем сказать нечего».

Занимаясь скульптурой, вы не создаете нечто из ничего. Вы делаете явным то, что уже существует.

Нет в жизни ничего постоянного, кроме перемен.

И в памяти звучат шаги по дорогам, не выбранным нами…

Возможно, лучшая мать не та, которая старается оградить своих детей от всего, а та, что честна перед собой, счастлива и живёт собственной жизнью.

Такое чувство, будто я исчезаю потихоньку, а мне всё равно.

В конце концов, с женщиной, которую он любит больше всех в мире, его не связывает ничего, кроме этого чувства

Стивен знает все и обо всем - и они по-прежнему друзья.

Как легко все это могло не произойти, не должно было произойти.

«Иногда он представлял себе, как в конце жизни ему покажут любительское кино обо всех тех дорогах, которые он не выбрал, и о том, куда они могли его привести»

С возрастом Джим понял: счастье мимолетно, к нему не надо стремиться и цепляться за него не стоит, нужно только осознать, что оно пришло, и длить миг сколько удастся.

— В первую очередь стоило думать о Софи, — отвечает он негромко. — Я был ей плохим отцом.
Ева поворачивается к Джиму и сжимает его лицо в своих ладонях.
— Мой дорогой, все отцы и матери в мире чувствуют ровно то же самое. Ты сделал все, что мог.

И счастье, как осознал Джим, являлось не состоянием, а формой честного существования: это было ощущение собственной правоты.

Лучшая мать не та, которая старается оградить своих детей от всего, а та, что честна с собой, счастлива и живет своей жизнью.

Впервые задумался, каково пришлось ей; до сих пор с яростным эгоизмом, присущим отвергнутым, Джим полагал, что страдает только он один.

Мне не даёт покоя идея Платона о том, что большинство людей проводят жизнь, повернувшись спиной к свету и наблюдая лишь тени на стене.