Для меня К.И. Чуковский - автор детских стихов, в особенности "Мойдодыра", "Мухи-цокотухи", "Айболита"... сложно перечислить все. Но я не подозревала о его глубоком изучении детской психологии и вопросов воспитания. Это книга раскрыла мне новую грань его таланта - таланта ученного и педагога. Не могу сказать, что книга далась очень легко, но почти на каждой странице ты поражаешься той заботе о ребенке и тому пониманию процессов его развития, каким наполнена книга. Здесь много упоминаний советского воспитания, точнее воспитания советского гражданина. Здесь даже есть глава практически полностью посвященная анализу писем возмущенных читателей, которая немного напугала своей вновь обретенной актуальностью. А еще здесь есть примеры слов и поступков детей - примеры, выбранные из вороха писем от родителей по всему СССР и даже больше. Действительно, очень продуманная книга, писавшаяся и переписывавшаяся десятилетия.
Первая глава посвящена образованию новых слов. Корней Иванович описывает возможные причины детского словообразования и связь между отражением предмета, а зачастую действия, ребенком и народом. Приводятся примеры совпадения слов в разговорах разных детей в разные времена и наличием таких же слов у коренных народностей Севера или Юга страны, а также наличием таких же форм, например, в болгарском языке. Даже словообразования Гоголя и Чехова отражают детское восприятие действительности. И хотя тема довольно интересная для меня данная глава стала почему-то самой скучной, хотя я с удивлением узнала, что зачастую дети придумывают глаголы, реже - существительные, а набор прилагательных в этом возрасте довольно скуден. К тому же дети часто путают признаки сравнения предметов, например, могут сравнивать размер с цветом.
Вторая глава посвящена неутомимым "почемучкам". Я часто слышу, как дети задают постоянные "почему", на которые не всегда легко дать ответ. Кажется, что родителям надо обладать учеными степенями во всех областях, чтобы легко и понятно ответить на вопросы детей. Дети пытаются найти взаимосвязи событий и явлений, иногда задавая вопросы, которые многие взрослые даже представить себе не могли. Чуковский приводит примеры таких вопросов (в книги большинство из них посвящены войне, но это отражение той действительности). Также поднимаются темы того, как рассказывать детям о рождении (оказывается в советское время аисты и капуста были не в чести, а детей покупали в магазинах и больницах), о вере детей в то, что все будет хорошо и они никогда не умрут (а желательно, чтобы и другие не умирали). А еще в главе приводятся примеры того, как меняется восприятие предметов ребенком со временем:
Бабушка стоит у окна, показывает двухлетнему внуку автомобиль и сюсюкает:Внук с пренебрежением глядит на нее:
- Бибика! Сереженька, это бибика!
- Это не бибика, а "Победа".
Или незабываемое (я прям поняла, как себя чувствую):
Неинтересным и убийственно скучным представляется пятилетнему Антону Иванову все, что не связано с техникой. О чем бы вы ни говорили ему, он слушает насупившись, с большой неохотой, а чаще всего и вовсе не слушает. Но чуть только дело касается радиолокаторов, динамо-машин, или блюмингов, или самой обыкновенной электрической лампочки, его круглые щеки краснеют, в глазах появляется выражение блаженства, он вскакивает с места и, бегая в восторге по комнате, засыпает говорящего сотней вопросов и не отстанет, пока не получит ответов на свои "как?", "почему?", "для чего?".
Его речь перенасыщена множеством технических терминов. Он сказал, например (цитирую со стенографической точностью):
- Я так устал, как лампочка на сто двадцать вольт, которую включили в сеть на двести двадцать вольт без трансформатора.
Третья глава посвящена Мюнхгаузену. Ну, не то чтобы конкретно ему, но упоминается он часто. Так вот, третья глава - о сказке, точнее о нее необходимости для детского развития. Благо, что сейчас сказки не запрещают. Итак, глава о важности сказки, о том, что фантазии в детстве - норма; о том, что сказка помогает ребенку адаптироваться в мире, а позднее (примерно в 7-8 лет) ребенок сам отказывается от сказки; о том, что сказки учат сопереживанию. Ах да, еще в этой главе приводятся выдержки из писем "неравнодушных читателей", занимательное было бы чтение, если бы не было так грустно. Также из данной главы, к своему стыду, я впервые узнала про "Гайавату" ("Песнь о Гайавате").
Четвертая глава про перевертыши или нелепицы:
Свинки замяукали: Мяу! мяу!
Кошечки захрюкали: Хрю! хрю! хрю!
Не могу сказать, что глава была лично мне очень интересной, но из нее стало понятно, что дети любят подобные нелепицы, когда уже изучили предмет. Они не воспринимают это всерьез, а наоборот смеются и забавляются. Подобные игры позволяют не только повеселиться, но и лучше понять действительность, к тому же повышают самооценку: кто-то не знает, как правильно, а он знает.
Глава пятая посвящена стихотворной рифме, точнее чуткости детского слуха к рифме. Чуковский объясняет это тем, что ребенок конструирует похожие по значению пары слов таким образом, чтобы и звучали они похоже, также подходит он к построению противоположных пар слов. Поэтому вполне можно слышать такой диалог:
- Ты будешь покупатель, а я продаватель.
- Не продаватель, а продавец.
- Ну хорошо: я буду продавец, а ты покупец.
Также такую любовь к рифме у детей от 2 до 5 лет Корней Иванович объясняет неразвитым речевым аппаратом: детям легче произносить похожие звуки, нежели различные. поэтому стихосложение у детей в крови, точнее это их обычный образ поведения и познавания мира в возрасте до 5 лет (иногда и чуть старше). Но неотъемлемым условием стихотворчества (в районе 2-3 лет) являются прыжки и размахивание руками. Постепенно ребенок от двустиший (иногда звучащих бессмыслицей) переходит к более сознательным произведениям, сохраняя при этом рифму. Хотя иногда смысл этих произведений может и немного шокировать. Например, стихотворение четырехлетней Е.К.:
Жил-был мальчик не простой, Жил был мальчик золотой. Жил-был мальчик, не шалил, Только с папой водку пил.
Хотя глава вновь давалась непросто (из-за обилия хореев, амфибрахиев и анапестов), но местами очень удивляла:
...например, великолепный анапест четырехлетнего мальчика, которому только что объяснили, что значит слово "всегда". Уразумев это слово, он долго бегал взад и вперед по дорожке, а потом подбежал к маме и с какой-то торжественной страстью сказал:
Пусть всегда будет небо! Пусть всегда будет солнце! Пусть всегда будет мама! Пусть всегда буду я!
"Разве это не поразительное по своей простоте и силе утверждение жизни?" - восторженно восклицает К. Спасская, опубликовавшая стихи на страницах журнала.
Стихам этим очень повезло. Их включил в свою песню поэт Лев Ошанин, их воспроизвел на плакате художник Николай Чарухин.
Для меня это стало открытием. Я воспитывалась уже не в СССР и, хотя строки эти слышала, даже не подозревала о том, что их написал 4-летний ребенок. А еще в главе представлено стихотворение семилетнего Кости Райкина (или уже Константина Аркадьевича?)
Последняя глава - рекомендации детским поэтам по тому, как нужно писать стихи. Чуковский обобщает ранее рассмотренные подходы самих детей к стихосложению и выводит из них 13 заповедей. После этой главы становится понятным, что писать стихи для детей возможно даже более сложная задача, нежели поэзия для взрослых.
7 понравилось
