Смятая постель. Неясный профиль

Из прочитанных мною романов Франсуазы Саган "Смятая постель", пожалуй, понравился мне меньше остальных. Да, слог Саган также чарующе прекрасен, антураж изыскан, герои цинично порочны и эротично безнравственны, но здесь мне мешало отсутствие сюжета. Есть такие книги, где необходимость опираться на структурированный сюжет предельно важна; есть книги, которые могут себе позволить акцентировать внимание на других составляющих произведения. И романы Саган вполне можно отнести ко вторым, учитывая её бесспорный талант владения художественным слогом и тонко выписанные психологические портреты. Но Саган так хорошо умеет вплетать бесстыдно-меланхоличные ленты сюжета в элегантную причёску своих творений, что здесь мне их не хватало. Речь в романе пойдёт, конечно же, о любви. Утончённая красавица и известная актриса Беатрис Вальмон живёт полной жизнью, непредсказуемой, суетной и ненадёжной. Она привыкла ни в чём себе не отказывать, в том числе и в постоянном мужском внимании, подпитывающим её актёрский талант. Оставшиеся в прошлом связи не вызывают в ней ни бессмысленных сожалений, ни болезненных угрызений совести, ни щемящей тоски по утраченному. Тем удивительнее для самой Беатрис было воссоединение со своим прежним любовником, оставленным ею пять лет назад ради более престижной партии. Эдуар Малиграс в пору знакомства с Беатрис служил страховым агентом. Он выглядел жалковатым, бесконечно влюблённым, преданным козлёнком и выгодно оттенял успешную и блистательную Беатрис. Затем Париж подарил Эдуару литературный успех, но отнял Беатрис. Встретятся они через пять лет, и решат начать всё сначала. Судьба сыграла с актрисой забавную шутку: Беатрис искренне полюбила Эдуара. Казалось бы, два человека любят друг друга, что мешает им жить долго и счастливо, наслаждаясь лишь друг другом. Но Беатрис особа чрезвычайно ветреная, поэтому даже всерьёз привязавшись к Эдуару, не может отказать себе в такой маленькой радости, как плотские утехи с мужчинами на стороне: в риге с приглашённым фотографом на съёмках фильма, на яхте у знакомого во время совместного с Эдуаром отпуска, с их лучшим другом в их с Эдуаром постели во время отсутствия последнего. Естественно, в её понятии, в таком поведении ничего предосудительного нет: физическая близость с другим мужчиной лишь усиливает её счастье с Эдуаром, наполняет её новой нежностью и трогательной привязанностью. Тем паче ничего зазорного в том нет, чтобы посвятить официального любовника в пикантные подробности адюльтера. А без памяти влюблённому, отчаянно страдающему Эдуару остаётся только смириться с пороками боготворимой им женщины и добровольно нести свой непосильный крест ревности и недоверия.

С тех пор как они знакомы, он всегда любил ее и всегда говорил ей это; она всегда причиняла ему страдания, и он всегда принимал их. Он любил женщину, которая смеялась над ним, даже изменяла ему, нимало не раскаявшись в изменах.

Финал слегка разочаровал. Накал страстей и переживаний как-то слился в тихую заводь обречённой обыденности.

Пожалуй, я так давно переросла щенячий восторг от фильмов Годара и Лелюша, что можно уже и не пытаться читать книги Саган, которые для меня - явление одного с ними порядка. Любви на страницах - с избытком, но любви сложной настолько, что надо ещё докопаться до корней, чтобы убедиться, что речь идёт именно о любви...

Когда есть любовь, жизнь делят на двоих, как хлеб, делят все: и радость, и грусть, а не превращают ее в бесконечную череду ударов кнута и пряников, испытаний и порок.

Вот с этим авторским замечанием Саган я абсолютно согласна, и мне не очень понятно, почему её герои никогда так не делают. Хотя что тут непонятного: буквально следуя классику, все счастливые семьи, ну или просто пары, скучны, и тут не о чем многословно говорить. Нет картинок, которые можно было бы нарисовать вот так ярко:

Когда Эдуар обернулся, позади никого не было – только вянущая мимоза, вычурный пустынный дворик и у колонны – похожая на королеву из трагического водевиля, устрашающая и смешная, – стояла ревность.

Эти двое - Беатрис и Эдуар - уже были вместе пять лет назад. Тогда она была начинающей актрисой, а он - вообще никем, юным, во всех отношениях неловким интеллектуалом без определённого будущего. В постели и в жизни Беатрис удержаться нелегко: красивых, полезных, интересных, сексуальных - нужное подчеркнуть - мужчин вокруг столько... А принципы у Беатрис предельно просты:

Ей долгое время казалась чудачеством любовь как чувство, физическая любовь никогда чудачеством не казалась.

Выставленный из постели и жизни юноша за пять лет стал довольно известным драматургом. Это снова свело их, хотя его пьесы - не из тех, в которых она могла бы играть. Скажем так, она из театра попроще, не замороченного экзистенциальными идеями и туманом...

Начинается долгая и мучительная притирка в совместной жизни, где он страдает от её измен, она страдает, что он маловато страдает, вокруг все откровенно интересуются их отношениями ("О страсти Эдуара Малиграса к Беатрис Вальмон говорили с каким-то завистливым, насмешливым и слегка неприязненным удивлением, которое вызывает лишь очевидное счастье."), но жизнь идёт вперёд, и в какой-то момент Беатрис понимает, что совершенно неожиданно для себя по-настоящему влюбилась...

Она наклонилась к нему и прижалась лицом к его щеке, чувствуя, что его слезы мешаются с ее слезами, как в самых плохих романах. Они молча плакали вместе.

Такая вот нудноватая любовная история, где слёз и постели гораздо больше, чем содержательных диалогов и счастливых моментов... Зато, в связи с профессиями героев, мы получаем классную театрально-киношную атмосферу, с язвительными замечаниями:

С той минуты, как он взял в руки карандаш и бумагу и написал первую реплику своей первой пьесы, он уже желал, чтобы ее сыграли, а значит, согласился на миллион предательств, махинаций и гнусностей, неотделимых от театра.

– Почему вы считаете, что красивые люди образуют особенный пол? – с интересом переспросил Эдуар. – Потому что они так привыкли к всеобщему восхищению, что в постели друг с другом им всегда чего-то недостает, – ответил Жолье. – Когда актерская пара распадалась, я всегда думал: так оно и должно быть – ведь пока один сладострастно потягивается, опершись на подушку, другой изящно склоняется к окну, и оба видят себя крупным планом. А зрителей нет; что может быть хуже?..

А лично для меня самой интересной и напряжённой, хотя и побочной, линией сюжета был рассказ о Жолье, бывшем любовнике Беатрис, волоките и бонвиване, который постепенно угасает от рака, имея под рукой готовый шприц "с билетом в один конец" и никак не находя в себе решимости...

Здоровый не колеблется ни секунды, прежде чем сделать ребенка или убить человека на войне… А став развалиной, никак не может решиться расстаться с бесполезным мешком костей…

Долгое время Француза Саган оставалась для меня писательницей, чьи романы вызывали во мне противоречивые чувства. 10 лет назад мне понравился роман "Здравствуй, грусть!", позже я плевалась от романа "Синяки на душе", еще позже я была уже более благосклонна к роману "Немного солнца в холодной воде". Именно поэтому я решила и дальше знакомиться с произведениями автора.Возможно, именно потому, что истории её главных героинь так далеки от моей реальной жизни, мне довольно любопытно о них узнавать. Ведь, в сущности, интересно, как могут жить другие женщины, какие у них могут быть заботы, чувства и интересы. А может, не будь я такой, какая я есть, я могла бы пережить какую-нибудь  похожую историю, и интересно, как бы я вела себя при этом, как бы выпутывалась, или просто плыла по течению? В романе "Неясный профиль" главной героине приходится иметь дело с одержимыми ею мужчинами, причем один спасает ее от другого и жизнь начинает играть другими красками. Читатели, знакомые с этой книгой, много пишут о том, что главная героиня ведет себя как эгоистка. Я же не вижу в ней ни капли этого свойства, ведь разве плохо  - просто хотеть жить счастливо, не тонуть в трясине тоски и скуки и окружать себя теми людьми, которых ты не любишь? Да, ей были присущи легкомыслие и наивность, но эти качества далеки от эгоизма. В целом, история оказалась неплохая. Я снова начинаю доверять Француазе Саган. Что же, почитаю у нее что-нибудь еще.