Plus

Вопросом было то, на что был ответ.

К нему не приходило. От него уходило. Он не мог прекратить знать, что у него отберут.

Моя история сложная, какими и обязаны быть наши жизни, если они всерьёз.

Сейчас его стало больше, чем при запуске: его стало больше, чтобы вспоминать: однако помнил ли он сейчас меньше?

Что такое бредения, ложношири, буротвестни, морфогены?
Четыре разновидности его тела и его самого.
Слова, вспоминающее другие слова, но новые слова для того, чем он стал.

У него не было черепа. У него не было мозга. Он оставил его на орбите. Он все еще оставался на орбите, но вокруг себя. Но не на временной орбите. На орбите, вторгающейся в орбиту.

Он забыл, что у него не было черепа. Поскольку его череп пытался выбраться изнутри его мозга, и у него сейчас не было мозга.

Если суета была инерцией, инерция могла быть суетой.
Если инерция была самосохранением, самосохранение могло быть суетой.

Волна ощущалась как воротник, проходящий сквозь него, и от нее его осталось меньше.
Но волна была мыслью. Мыслью, что у него отнимут все. Ощущение отнимут у его плоти, как уже отняли плоть у ощущения. Рука отнята у его руки, мексиканская песня отнята у его уха. Язычок соска цвета лососины извлечен из развилки его ног.

Имп Плюс знал, что большее, окружавшее повсюду и бывшее из него, вырастало из его мозга.