Министерство наивысшего счастья

мы сидим здесь, как запертые в клетку звери, а правительство сквозь железные ограждения кормит нас бесполезными крошечными порциями надежды.

"Циркулировали слухи, очень похожие на правду, и правда, очень похожая на слухи."

"Сколько крови достаточно для хорошей литературы?"

"Нужда всегда копит в себе изрядно жестокости."

"Они смогут выиграть любую войну, потому что принадлежат к поколению, которое не знало ничего, кроме войны."

"...учредили комитет по педагогике, призванный превратить историю в мифологию, а мифологию в историю."

Это был очень краткий момент, неуловимое, как удар сердца мгновение, но это не имело никакого значения. Важно было то, что это существовало реально. Присутствовать в истории - пусть даже в образе мимолетной усмешки - было совсем не то же самое, что полное в ней отсутствие, исключение из череды важных предшественников. В конце концов, даже грубый смешок мог быть опорой для прорыва в будущее.

"...Единственный способ соблюдать осторожность с этими уродами - это перестать жить!"

"Немного поплакав, она уснула. Проснувшись, она чувствовала себя лучше. Надо было идти домой, готовиться к остатку жизни."

"...в Кашмире жить вечно будут мёртвые, а живые - это всего лишь притворяющиеся мертвецы."

"...это пулевое ранение выглядело как весёлый красный цветок, распустившийся над левым ухом. Несколько лепестков упали на каффан, белый саван..."

Анджум было некуда идти.
Возможно, по этой причине никто не воспринимал ее всерьез.

Знаешь, зачем Бог создал хиджр? – спросила однажды Ниммо Афтаба, когда они рассматривали потрепанный номер «Вог» за 1967 год. Страницы с загнутыми уголками были украшены фотографиями особенно волновавших Ниммо блондинок с голыми ногами.
– Нет, а зачем?
– Это был эксперимент. Бог решил создать что-то необычное – существо, не способное к счастью. И он создал нас.

«Рух-Афза» пережила не лучшие времена, но оправилась от удара, и очень скоро филиал торгового дома был открыт в Пакистане. Прошла еще четверть века, и геноцид случился теперь в Восточном Пакистане. Когда ужас остался позади, хаким организовал еще один филиал в новой стране Бангладеш. Эликсир, однако, торжествовал недолго. Напиток, переживший войны и кровавое рождение трех стран, был, как и большинство вещей в мире, безжалостно раздавлен «Кока-Колой».

Возможно он не понимал,что пытался успокоить дом,разбитый молнией.От него осталось слишком мало материала для успокоения.

«...потрепанные ангелы кладбища, охранявшие своих потрепанных подопечных, приоткрыли для Тило дверь между двумя мирами (немного, чуть-чуть, на маленькую щелочку) и души живых и умерших могли слиться, как гости, пришедшие на общий званный вечер. Это смешение сделало жизнь менее предопределённой, а смерть не столь окончательной.»

В морщинах дряблой кожи скрывались старые, заплесневелые тайны. Каждая морщина была улицей, а на каждой улице творился карнавал.

" ИНДОПАК"

"...жалость к себе ослабляет, унижает, делает калекой."

"Бутылки из-под спиртного на службе нации."