Мама не выговаривает ругательства - она ими плюется и швыряет, точно гранаты.

"Правалю любое дело недорого"- вот моё рещюме

"Там, наверху, хоть и высоко, но луна держится"

"В принципе, я тоже мог бы, если бы не моя лень"

Я стою рядом с Миллой  — пожилая леди отыскала девочек (во всяком случае, она их так назвала), с которыми ходила в школу. Они рядком сидят на скамейке, и у одной дамы ножки не достают до земли. Она сидит, скрестив щиколотки, и болтает ногами в воздухе. Честно говоря, я не видел ничего прекраснее.

Отец Томас говорит ещё много чего, и мне нравятся его слова и то, как он их произносит. Он совершенно не похож на священников, которые сидят по роскошным церквам, толкают лицемерные речи и грозят всем адскими муками. Отец О'Райли говорит с завораживающей искренностью. Не о Боге, а о людях, о нас, живущих в этом пригороде, что нам нужно держаться вместе. Действовать сообща. Помогать друг другу. Ну и вообще собираться почаще.

Меня, конечно, по-всякому называли и разные вещи говорили, — но никто и никогда не сказал: «Для меня честь познакомиться с тобой, Эд».

Церковь у него старая и стоит на окраине. Теперь-то я понимаю, почему он решил поселиться в этом районе. Церковь слишком далеко — из неё никому не поможешь. Поэтому он живёт там, где он нужен. А здесь каждый первый нуждается, в каждом первом доме, по каждой улице. Поэтому он с ними, а не в пыльной отдалённой церкви.

Напрасно я шарю в карманах в поисках ручки и бумаги. Понятно, что их нет, но я как тот человек, что выдаёт заведомо неправильный ответ и глупо надеется на чудо: а вдруг угадал!

- Эд? - тихо говорит Ричи. Мы всё ещё стоим в воде. - На самом деле я хочу только одного.
Ответ прост:
- Чтобы мне хотелось хотеть.

Я готовлю себе еду.
А потом её ем.
Запускаю стиральную машину.
Глажу, но редко.
Живу прошлым и верю, что Синди Кроуфорд всё ещё супермодель.

Марв сказал, что на чемпионате по нытью мне бы достались абсолютно все медали.

" - Я горжусь тобой, сынок. Все дети у меня как дети, один ты неудачник, - откровенно заявила она. - А тут смотри-ка, теперь и за тебя не стыдно смотреть в глаза соседям, потому как у каждого из них написано, что он читал сегодняшнюю газету. Дня два эта новость продержится на первой полосе, а потом ты опять превратишься в никчемного неудачника, но все равно неплохо. "

-На самом деле я хочу только одного.
- Чего же?
Ответ прост:
- Чтобы мне хотелось хотеть.

... нельзя сидеть и ждать солнца. Надо гнаться за ним самому.

— Не волнуйся. Очень скоро ты поймешь, в чем твое предназначение. У меня есть ощущение, что в прошлом с тобой это уже случалось.
— Случалось, — подтверждаю я.
— Единственное, я хочу, чтобы ты помнил об одной важной вещи, — говорит он. И я вижу, что отец Томас не хочет выглядеть как проповедник на высокой кафедре. — Главное, Эд, чтобы у тебя была вера.
Я пытаюсь отыскать веру на дне кофейной кружки, но ее там почему-то нет.

И гордо отхожу, внутри весь обсираясь со страха.

-  Эд, ты мой лучший друг, -  помолчав, говорит Одри.
- Угу.
Вот такими словами женщина может убить мужчину. Ни пистолета не надо, ни пули.
Лишь несколько слов. И женщина.

Голос высокий, но мягкий - в него можно упасть с разбегу.