Цитаты из книги Непослушное дитя биосферы

Нет ничего гениального в том, что повсеместно и многократно у людей возникала идея поместить на как бы вакантное место свердоминанта нечто воображаемое, наделённое всеми сверхдоминантными качествами в их беспредельном выражений. Стоит сделать это, и иерархи становятся как бы субдоминантами сверхиерарха, его жрецами, а он - их могучим защитником от остального стада.

Все тираны держат сильных личностей в повиновении, постоянно угрожая им скорой расправой низов.

Общественная жизнь развита в демократическом обществе. Напротив, тоталитарные системы стремятся ограничить количество и разнообразие людских объединений, создать суперструктуры и контролировать их административно.

Признать неизбежность для человека иерархического построения - ещё не значит оправдать любые его формы, а тем более утверждать, что чем мощнее организованная нами иерархия, тем лучше. Ведь эта программа отбиралась для дикого стада приматов, а не для цивилизованных людей.

Люди давно заметили, что многие тираны ростом невелики, а в детстве их много били сверстники. Небольшой по росту и слабый парень проигрывал стычки (потому что у детей сила важна, они ею меряются). В результате в нем накопился страшный заряд нереализованной агрессивности и желания как - нибудь оказаться наверху. Став взрослым, он начинает борьбу за свой ранг "взрослыми" способами, действуя интригами, травлей и т.п. Если такому недомерку удается захватить власть, он распоряжается ею безобразно.

Когда государство попадает под власть инстинктов, созданных естественным отбором для стада наподобие павианьего, и при этом такое государство обзаводится атомным оружием, это очень опасно.

Почему неприлично говорить не о пороках или недостатках человека, а о том, что естественно, екобъодимо и обязательно, без чего нас просто бы не стало?

Природа отмерила всем животным, включая человека, на состояние влюбленности ограниченное время - столько, сколько нужно для успеха размножения. Поэтому влюбленность неизбежно проходит. В удачной паре она плавно переходит в любовь - тоже доминанту, но не столь сильную, зато более длительную.

У многих видов родители привязаны к своим детям. Часто именно только к своим. Чайка, прекрасная мать, клюет и даже может убить чужого птенца, забредшего на её окологнездовую территорию. [...] Есть люди (и их довольно много, обычно они просто скрывают это), которые любят только лишь своих детей.

Как и у всех других видов на Земле, генетическое разнообразие человечества, включая его внешние формы, в том числе и ненаследуемые (вроде культуры, языка, одежды, религии, особенностей уклада), - самое главное сокровище, основа и залог приспособляемости и долговечности.

Настороженная реакция на чем - то непохожих людей неизбежна и биологически нормальна. И настороженность людей к образованию смешанных пар тоже. У расовой и национальной неприязни есть врожденные корни [основанные на этологической изоляции.]

[Охотники делятся на два вида.] Люди, для которых удовольствие - убийство животного, и люди, для которых удовольствие - точность собственных действий, а добыча - только неоспоримое свидетельство мастерства. (Вторых вы можете уговорить охотиться с фотоаппаратом, первых - никогда.)

Ведь если что-то не получается, для программы неясно: то ли особь ошибается в ее осуществлении, то ли неверно узнана ситуация, в которой программа должна осуществиться, то ли в самой программе есть опечатки.

Инстинкт удивительно корректен по отношению к разуму. Древний повелитель поведения, он обычно не командует, не требует слепого подчинения, даже не советует. Он только незаметно направляет желания и мысли, оставляя разуму полную свободу облечь желание в подходящую времени и обстановке форму. Ведь он, инстинкт, древен и консервативен. Жизнь же меняется, на то и дан разум, чтобы ориентироваться в меняющихся, нестандартных ситуациях и принимать решения.