Посмотрите на меня. Тайная история Лизы Дьяконовой

Что подвигло Басинского посвятить книгу малоизвестной широкому кругу читателей девушке, прожившей недолгую жизнь? Автор, который 12 лет изучал дневники героини, называет свою историю о Елизавете Дьяконовой нехудожественным романом. Документалистика здесь уживается с детективом.

Однако начнём с конца. В конце лета 1902 года в горах Тироля, на уступе водопада Луизенбах (aka «Лизин ручей»), была найдена голая мёртвая девушка без следов насилия. Одежда Елизаветы Дьяконовой была аккуратно сложена неподалёку. Несчастный случай или самоубийство? Автор пытается разобраться в этом и других вопросах, анализируя дневники Лизы и другие материалы (письма, газетные выдержки). «Недолгий с жизнью разговор» героини можно условно разделить на три периода, каждый из которых нашёл отражение в её личных записях. «Я начала вести дневник с 11 лет, значит, этому занятию уже около двух лет, но проклятая лень мне мешает писать: я вела дневник с такими перерывами, что и сама им удивляюсь». (Из дневника Лизы)

У Лизы несколько идентичностей. Она - купеческая дочь и автор статьи о «женском вопросе» (по версии автора, Дьяконова - одна из пионерок русского феминизма), внучка православных бабушек, для которой важна обрядная сторона религии, и девушка, готовая бросить вызов устоям. Елизавета была привязана к Нерехте, где она родилась в 1874 году, но с определённого момента серьёзно рассматривала переезд за границу. Вернёмся к дневниковым записям. В первом по хронологии дневнике, где собраны ещё детские переживания, Лиза описывает свою жизнь в Ярославле, раннюю смерть любимого отца, натянутые отношения с матерью, учёбу в гимназии и стремление продолжить образование. Она поглощает книги из домашней библиотеки, среди которых много французских романов.

Моя сестра, несмотря на свой 17-летний возраст, читала все романы Золя и Гюи (sic) де Мопассана, и я помню, как часто мы возмущались бездной порока и разврата, описываемой так откровенно Мопассаном, невольно чувствуя отвращение к этим “порядочным молодым людям”, которые на нас женятся...

Юная Лиза решает, что вряд ли когда-нибудь выйдет замуж, так как её потенциальный муж должен, как и она, не иметь добрачного сексуального опыта. Она боготворила мужчин, считая их во многих отношениях умнее себя, и одновременно презирала за слабости плоти и лицемерие. Как они могут требовать чистоты от своих избранниц, если себе они в плотских утехах не отказывают? На мировоззрение девушки повлияла и «Крейцерова соната», ставшая своеобразным манифестом для части молодёжи рубежа эпох.

Одна из любимых героинь Лизы – тургеневская Анна Одинцова. Её привлекает образ красивой, состоятельной вдовы, которая вольна делать, что хочет. Один из ключевых моментов в жизни Лизы связан с решением поехать учиться в Петербург вопреки воле матери. Последняя считает, что её старшей дочери нужно поскорее выйти замуж, и препятствует её желанию поступить на Бестужевские курсы. Помимо присущего ей консерватизма, вдова Дьяконова могла руководствоваться мотивами личного свойства. У неё были основания предположить, что Лизе будет трудно учиться по состоянию здоровья (так оно отчасти и вышло). Лиза будет впоследствии считать, что отец «наградил» её наследственным сифилисом. Но это только предположение, которое омрачало её жизнь.

Елизавета проявляет упорство и, достигнув совершеннолетия, добивается своего. Вот она студентка первого курса единственного в России высшего учебного заведения для женщин. Петербургские записи (второй дневник) отражают её впечатления от преподавателей, среди которых философ Введенский, историк Гревс и геолог Мушкетов, и отношения с однокурсницами. Уровень преподавания на высших женских курсах был достаточно высоким. Во время учёбы Лиза толком ни с кем не подружилась. Проявляется противоречивость её натуры. Она одинока по своему выбору, но при этом страстно хочет найти родственную душу. Та же амбивалентность на романтическом фронте. Лиза не хочет замуж, но ей не хватает внимания, и она ревниво относится к личному счастью младшей сестры Вали. Она стремится управлять жизнью сестры, не желая признавать, что Валя независимая личность с другими приоритетами. Лизе сложно выстраивать отношения с людьми. Автор недаром сравнивает её с mimosa sensitiva. Как и это растение, Лиза могла закрыться в своей раковине под воздействием нескольких неосторожных слов.

Важную роль в последнем «парижском» дневнике девушки («Дневник русской женщины») играет француз по фамилии Ленселе – аллюзия на Ланселота и рыцарские романы.

В истории отношений Лизы и Ленселе есть целый ряд вроде бы незаметных обстоятельств, которые указывают на то, что парижский дневник Дьяконовой сознательно или бессознательно писался именно как роман.

В Париже действительно существовал интерн-психиатр, к которому Лиза обратилась за врачебной помощью. Однако, как отмечает Басинский, нет никаких доказательств, что этот молодой специалист испытывал какие-то чувства к девушке, с которой он, вероятно, встречался всего несколько раз. Какова доля фантазии в представленном Лизой читателю образе Ленселе? Возможно, Дьяконова довела до высшей точки то, что в той или иной мере присуще влюблённости, особенно, когда это первое чувство, – создавать иллюзии, творить прекрасный образ в своей голове и верить в него. В Париже Лиза поняла, что она может быть привлекательной. В этом ей помогла собственная фотография.

Глядя на свою фотографию, Лиза замечает: распущенные волосы – символ то ли греховности, то ли раскаяния, то ли невинности, когда незачем прятать волосы под чепчик.

Автор окаймляет историю жизни Дьяконовой штрихами эпохи. Так, Лиза не могла выучиться на родине, «потому что в России не может быть женщин-юристов». Она поступила на юридический факультет Сорбонны. После получения диплома она планировала вернуться в Россию и защищать права женщин. Однако это, как утверждает Басинский, не значило, что во Франции ситуация с «женским вопросом» была существенно лучше, отнюдь.

И еще в России дочери получают четырнадцатую долю от наследства, остальное получают сыновья. “Как это так?! – с негодованием закричали все. – Разве дочь не такое же дитя, как они?” Да, во Франции сестра получает столько же, сколько и брат. Но, выйдя замуж, все отдает мужу.

Мы также узнаём о проблемах образования крестьян и т.н. деле Ветровой, которое стало символом произвола властей и спровоцировало широкое недовольство в обществе. В этот переломный период складываются новые, более свободные, типы отношений – отцов и дочерей, мужей и жён. Далеко не все живут согласно «вековым» традициям. Многие молодые люди едут в деревню учить детей. Период характеризуют сложные отношения с религией, по крайней мере в среде интеллигенции. Лиза отмечает, что студентам было неприлично признаваться в своей церковности. Религиозность самой девушки, приехавшей в Петербург учиться на курсах, претерпевала изменения.

Некоторые авторские интерпретации вызвали у меня лёгкое недоумение. К примеру, Басинский довольно категорично разделяет дневники на «мужские» и «женские».

В любом случае женские дневники – это особого рода литература. Они сильно отличаются от дневников, написанных мужчинами. Женский дневник – это всегда [!] куда более индивидуальный “случай”, нежели мужской дневник. Возможно, это происходит потому, что женский дневник отличается двойной рефлексией. Автор дневника по определению мужчина, так же, как сам дневник – мужского рода. Другое дело – записки. Они кокетливо прячут свой женский род во множественном числе. Дневник – серьезен и благороден. Записки – болтливы и необязательны.

С трактовками автора не всегда хочется соглашаться, но создать запоминающийся образ Дьяконовой ему удалось. Елизавета всю жизнь боролась за то, чтобы быть свободной в своих выборах - в решении получить образование, не выходить замуж (даже за перспективного кандидата) и поехать жить за границу... С этой девушкой, самобытной, а в чём-то вполне заурядной, можно ощутить сопричастность. С помощью дневников и работы воображения она, по сути, пытается разобраться, для чего она живёт и есть ли в жизни смысл. И в преждевременной смерти она сохранила свободу поступать так, как считает правильным. В тот роковой день девушка «поставила красивую точку в своей судьбе». Гибель Лизы при невыясненных обстоятельствах привела к тому, что её заметили. Уже в 1904-5 гг. благодаря усилиям её брата выходит первое издание дневника Дьяконовой. Её начинают сравнивать с Марией Башкирцевой. По мнению Басинского, дневники Лизы не уступают по историко-культурной значимости текстам её более известной предшественницы.

P.S. Полистала дневники, без которых не было бы этой книги. Лиза мне показалась довольно проницательной девушкой, у которой есть чувство юмора и которая умеет иронизировать над собой.

Для меня книги Павла Басинского – это в первую очередь размышления Басинского, а уже во вторую чья-то там биография и обязательно немножко Толстого Льва Николаевича. О существовании Лизы Дьяконовой до этой книги я даже не подозревала, но пропустить книгу Павла не могла. И как же мне понравился его язык, его размышления, его выводы, его очередной хитрый способ вплести Толстого. Как всегда, мы не можем точно знать, что именно было, что именно правда, и что творилось в голове Лизы Дьяконовой, поэтому я просто закрываю глаза на «правду и истину» и наслаждаюсь непосредственно самим расследование и ходом размышлений. Такие книги меня скорее развлекают (вместо детективов, которые я читать не люблю), а здесь даже смею отметить не плохой юмор (лично мне не раз было искренне весело).

– Не смогла осилить эту гнусность, – заявила моя приятельница, узнав, что я читаю Басинского. – А что так? Написано ж вполне увлекательно, да и всяких интересных фактов немало. – Терпеть не могу, когда автор не любит своего героя. Тем более, героиню. У меня было такое ощущение, словно я собственного папашу слышу: «Все дети нормальные, только ты какая-то кривая». Или что Лиза Дьяконова заняла у Басинского пару тысченок и не вернула, и он теперь её принародно поносит. В общем, пасквиль какой-то. Я понимаю, откуда берется такое ощущение. Автор лукав: он изображает независимого эксперта, а сам исподтишка вставляет героине шпильки. От этого мерзко вдвойне. В книге хороши все. Мужчины скопом (не хотели Лизе ничего плохого, кроме хорошего), маменька (ну, и пусть отравляла дочери жизнь, как могла, но родная кровь же!), родственники (особого интереса к Дизе не проявляли, ну, так сама виновата), институтки (из всех выросли приличные люди – революционерки, ученые, лучшие женщины России). Одна Лиза не пришей кобыле хвост. Всё ставится ей в вину: слишком умна, слишком независима, ни с кем не может найти общего языка, не любит людей, противоречива… И вообще, стихийная феминистка! Ату, её, ату! Даже наследственная болезнь и самоубийство – повод попенять героине. А героиня-то вполне хороша. Хотя бы тем, что неординарна. Много думающая (и хорошо для своего времени образованная), тонко чувствующая, настойчиво ищущая себя и свой путь… Вот это в книге самое интересное – полное несовпадение автора и героини. Вполне себе успешный, здоровый и взрослый мужчина против несчастной, больной и давно почившей в бозе барышни. Психологи, несомненно, много чего могли бы сказать о проекциях. Но от этого быстро устаешь, как от всякого сопротивления текста.