В основе сюжета истории жизни реальных людей, переживших и голод 1932-33 годов, и Великую Отечественную войну, и послевоенное время. Главные героини – женщины, что тоже интересно. В общем, казалось бы, тут все сошлось – эпоха, персонажи, личные трагедии в контексте истории. Я очень люблю такие произведения. Отзывы как на подбор – «гениально», «я плакала», «трогает до глубины души», «невозможно остановится» и прочий восторженный сироп, обещающий удивительные минуты наедине с книгой.
Но не тут-то было. Вот честное слово, еле дочитала. Домучивала это графоманство с одной лишь целью - узнать, какой же ещё глупостью автор меня добьёт.
Сплошные нестыковки, провисания сюжета, переливание из пустого в порожнее, события то тянутся, как резина и топчутся на одном месте, то внезапно и без предупреждения скачут через годы. В добавок ко всем эти деликатесам – это стилистически очень плохо. Построение фраз из серии «она пошла, он увидел», как в сочинениях пятиклассника. Для меня это абсолютно нечитабельно, простите. Не оценила я этот ваш «простой и лёгкий слог».
Идея – хорошая, но ощущение, что это черновик, требующий колоссальной доработки. Пресно и невыносимо скучно.
«Весь мир знал о происходящем в Украине, знал о страшном голоде в нашей стране. Со всего мира, из всех стран шли эшелоны с продовольствием и гуманитарной помощью, но дальше границы они не проходили. Вокруг Украины был выставлен военный кордон, ни один состав с продуктами не поступал сюда. Так и стояли целые эшелоны с портящимися продуктами вокруг голодающей Украины».
Центральная героиня – Лиза и трое её дочерей – Вера, Рая и Шура. На заднем плане маячит ещё одно семейство, с подругой Лизы, и чуть позже в канву вплетаются и их судьбы.
Что могу сказать – дамы крайне странные. Неадекватные даже. Николаева пытается выставить их сильными, гордыми и независимыми (привет, феминизм), но по факту они, простите, недалекие мямли, всю свою жизнь совершающие глупость за глупостью. Больше говорят, чем делают. При этом все они такие идеальные в глазах мужиков, что те перманентно вьются вокруг них, готовые глотки друг другу перегрызть.
Лиза, первая красавица на деревне ждала принца, но выскочила замуж за Григория, который ей проходу не давал, внезапно воспылав к нему страстью и остыв через пару месяцев после свадьбы (тут якобы свекровь приворожила её). Лиза мужа не любила, но ребенок родился, потом еще и еще, куда уж тут уходить. Да и муж, пусть и пил, Лизу любил. Потом началась сантабарабара. Вы не ослышались. Той самой эпохи – голода, оккупации и прочих невзгод тут мало и весьма коряво. Они тут фоном. На переднем плане - личные метания, вызывающие недоумение.
Григорий погиб, Лиза была уверена, что в этом виновен брат ее подруги Матвей, который Лизе проходу не давал, пытаясь завалить на сеновал. Но в голодные годы он помог ей с продуктами, и Лизавета в благодарность стала жить с ним. Зная при этом, что Матвей жестко избивал свою жену, пока та еще была жива, и за что Лиза его ненавидела. Потом этот деспот отравился суррогатным спиртом или чем-то вроде того, и Лиза опять осталась куковать с тремя детьми. Началась война, двоих её девчонок угнали в Германию, где одна сошлась с чехом, вторая вышла замуж за русского пленного. Тут свои страдания, как вы понимаете.
Лиза тем временем наконец обрела простое женское счастье с залетным Мироном, но и тут не повезло, он тоже погиб спустя пару лет. Короче, мужики тут мрут, как мухи, а женщины стойко сносят один удар судьбы за другим, продолжая наступать на одни и те же грабли.
Дочь её, Вера, тоже дама с приветом. Один муж бросил с маленько дочкой, со вторым сошлась (потому что нужен мужик в доме), так тот тоже ушел к другой, но как Карлсон, обещал вернуться. Вернулся, а Вера уже почти сбежала с красивым офицером. Но не судьба, драгоценный Павел ведь отец второго её ребенка, значит, будем тянуть лямку дальше.
«- Мы должны забыть и не вспоминать о том, что произошло. Мы снова начнём жить вместе, как будто ничего этого не было. Я прошу тебя, чтобы ты никогда не упрекнула меня в этой измене. Если упрекнёшь хоть раз, хоть сгоряча или в ссоре, я тотчас уйду.
- Хорошо, согласилась Вера»
Во второй семье тоже «трагедии». Нюра любила одного, но не дождалась письма жениха и назло выскочила замуж за другого. Родила двоих детей, а он, муж нелюбимый, погиб, как водится в этом чудном украинском селеньи. И вот Нюре уже за тридцать, после войны в нее влюбляется молодой военнослужащий Леонид, и она позволяет себя любить. А тут снова поворот – Андрей, ну тот, которого она уже пятнадцать лет забыть не может, приезжает в Чугуевку. Нюра живет с обоими и в ус не дует. Потом Леня обижается, и уходит к другой женщине. Андрей тоже сваливает, у него служба. И Нюра, как собака на сене, бежит к новой жене Лени, чтобы сообщить её, что он, дескать, все равно любит только её, Нюру. Решила усидеть на двух стульях – и Леня ей нужен только потому, что Андрея нет, и той, другой, решила всё испортить. Жутко раздражающая особа.
В общем, думаю, вы примерно поняли, о чем этот гениальный шедевр, пробивающий до слез. О тяжелых женских судьбах, не иначе. Хороший сериал получится. Плюс ко всему, думаю, многих триггернет парочка моментов. Про хорошую немецкую фрау, которая помогала сестрам Суботиным в Германии, и сцена, когда советские солдаты-освободители насилуют эту самую фрау и ее юную дочь. Это было, конечно, но зачем это добавили конкретно в этот роман, я не поняла. Тут настолько кусочечно и плохо описаны исторические события, что касаться такой серьезной, сложной и противоречивой темы точно не стоило. Не того уровня произведение.
«- Мы солдаты, мы прошли войну. Мы умирали каждый день. Мы взяли Берлин и принесли вам победу и свободу. И теперь заслуживаем небольшую награду и отдых. Ты так не считаешь, парень? <…>
Мародёрство и беспорядки продолжались ещё два дня. А потом в Берлин вошли штабы, и офицеры навели порядок. Самых разбушевавшихся и неспокойных расстреляли прямо на улицах, ив течение нескольких часов в завоёванной столице гитлеровской Германии установились тишина и порядок. Теперь за мародёрство и преступления расстреливали без суда».
Короче, не знаю я, на каких реальных судьбах это основано, но выглядит так, что автору хочется либо запретить заниматься писательством, либо доводить свои произведения до ума, а не бросать на стадии «и так сойдет».
Еще и на обложку взяли картину одного из моих любимых художников - «Автопортрет с дочерьми» Зинаиды Серебряковой.
37 понравилось
