Рассказы

Неканоническое прочтение хрестоматийного рассказа

Одна из моих книжных традиций — чеховский день, который обычно бывает в конце января, ближе к дню рождения писателя. Иногда он сползает на февраль, а в этом году — небывалый случай — на март. Правда, и зима на месяц сдвинулась. Ну, лучше поздно…

Читаю свой четырехтомник строго по порядку, и чаще выпадают малоизвестные или пропущенные ранее рассказы. А тут — хрестоматийный «Ионыч». Однако время идет, и знакомые до боли сюжеты начинаешь видеть под другим углом.
У меня обычно бывает много вопросов к АПЧ. Мы с ним всю мою жизнь ведем диалог, и я всё воюю, наскакиваю. Но по Ионычу ограничусь двумя.

А кто сказал, что семейство Туркиных бездарно?

Ионыч и сказал. Это его оценка. Раздраженный, деградирующий, одинокий неудачник. Который никого не любит и которого никто не любит. Надо постоянно помнить, что все едкие пассажи принадлежат не Чехову, автор в стороне, они — из уст Старцева.

Да, он, в отличие от обывателей-бездельников, реализовался в профессии, именно у него вроде бы должен иметься смысл жизни. С одной стороны, помогает страждущим, с другой — состояние сколотил, практическая жилка, не пустой мечтатель.

Но ни смысла, ни полноты жизни нет. А у обывателей Туркиных — есть. Они, как чета Маниловых или старосветские помещики, наслаждаются семейной идиллией.
А чего, собственно, плохого в семейной идиллии? В том, что супруги не сражаются сковородками, не делят что-нибудь, не выясняют, кто главный? А продолжают с удовольствием находиться в обществе друг друга, шутят, принимают гостей, любят свою дочку?

Вот у Старцева уже и куча денег есть, и три дома, а этого — нет, и не будет. Потому что он заживо мертв, а они — живые. И он это видит. И все его мысли о них продиктованы банальной завистью, возможно, бессознательно.

Любителя бьют! А за что?

Наступают времена, когда машины реально заменяют людей. Работники, выполняющие рутинные операции, становятся не нужны. В скором времени исчезнет масса привычных профессий. В отдельных странах проводят эксперименты с безусловным базовым доходом. Фактически будет возрождаться институт обывателей!

Давайте взглянем с этого ракурса: ура, небо в алмазах, люди свободны от проклятия труда, а дальше что? Как они распорядятся свободой? Кинутся заниматься саморазвитием, искусствами, науками, спортом? Или будут лежать на диване, есть фастфуд и смотреть сериалы? Вот вопрос.

Современный человек привык потреблять готовые мечты и мысли в виде фильмов, книг, музыкальных записей, и на этом фоне люди из позапрошлого века, которые сами музицируют, играют в самодеятельном театре, устраивают публичные чтения, видятся отнюдь не пошлыми обывателями. Я бы даже сказала, что планка для нас сегодняшних довольно высока. Не все и дотянутся. А ведь речь об обычной провинциальной семье, ничего выдающегося!

Да, они занимаются искусством на любительском уровне. Да, для развлечения, а не для создания высококачественного культурного продукта. Но создают шедевры всегда единицы, а вот без культурной среды шедевры будут никому не нужны. Чем больше таких семей, увлекающихся искусством, тем выше градус культуры в обществе.

Сам АПЧ, кстати, строил у себя в усадьбе больницы-школы-библиотеки, а брат Михаил пишет, что «в домашних спектаклях Антон был главным воротилой».

Хорошее впечатление произвели на меня супруги Туркины! Самые симпатичные, живые, деятельные персонажи. И деньги им к рукам — живут и радуются, и умеют радовать других. Искусство жить.

На дочь не стали давить своим родительским авторитетом, дали возможность учиться, где и чему ей хотелось. Что уж вышло — не их уже ответственность.
Не скучают, не брюзжат, не злословят — находят другие занятия. Мамаша трогательная со своими романами (сейчас бы блогершей была!). Папаша, заметьте, не стареет — не разжирел и не обрюзг, как Ионыч (а у этого и фамилия говорящая).

…А в школьном прочтении Туркины были смешными, скучными, придурковатыми…

Перечитала, и ещё раз убедилась в гениальности автора.
Да, на эту тему можно написать огромный томище, разложить всё по полочкам и подробить сюжет на части, чтобы побольше и подольше. Но зачем? Не зря ведь кто-то придумал, что всё гениальное просто.
Чеховская «Палата №6» стала именем нарицательным. Даже тот, кто не читал рассказ, точно знает, что скрывается под этим названием.

Что такое сумасшествие? Это диагноз? Если да, то как его выставляют, по каким критериям? Заметьте, не слобоумие, тут вопросов нет. А именно сумасшествие. Или назовём ешё инакомыслие? Хотя это может и неправильно, но я правда не знаю.
Я имею ввиду не тех сумасшедших, у которых реально поехала крыша, а тех, кто именно, как Андрей Ефимыч посмел мыслить не так, как угодно окружающему обществу.

Очень-очень сложный вопрос поднял в этом рассказе Антон Павлович. Десятилетия прошли, а ничего не меняется.
Ну конечно ведь, - ««Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них. Не вы – так я, не я – так кто-нибудь третий.» - ничего не скажешь, железный аргумент.

Беда ведь, что тот же самый Андрей Ефимыч сам слишком поздно разобрался в том, кого он опекает и лечит. Его работа оказалась никому не нужной и, в какой-то даже мере ложной. Вот только ничего нельзя было сделать, ничего. Добрые люди сразу поставили штампики и диагнозы.

«Это обман! Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всем городе одного только умного человека, да и тот сумасшедший. Болезни нет никакой, а просто я попал в заколдованный круг, из которого нет выхода.»

Печальный рассказ. В каждом из нас живёт сумасшедшинка, тот самый бесёнок, который рвётся на волю, не смотря ни на какой здравый смысл. Дай то нам бог на наши пути не слишком усердных друзей, стремящихся слишком усердно помочь.

Каштанка не настоящая собака, ее придумал Чехов
Каштанка не настоящая собака, ее придумал Чехов
Это все не правда
Это все не правда

Так, пытаясь себя в этом убедить, прошло чтение этих нескольких страниц. Как правдоподобно рассказать про собачку? Нужно думать как собачка, нужно быть собачкой. Чехов был собачкой. Можно стать Каштанкой, вместе с ней бродить по холодище и подгибать лапки от мороза. Волноваться и нервничать, не понимать, ну как толпа могла нас разделить.

Рыдать можно и нужно с первой минуты и до последней. С того момента, как Каштанка потеряла своего любимого хозяина и оказалась в неизвестсности. В страшной и ужасной неизвестности с неизвестным незнакомцем у которого даже и мебели то нет. Который даже не знает, какие развлечения нравятся Каштанке, который, обоже, называет Каштанку Теткой.

Реву. Опять реву.

Как это прекрасно: экзекутор наслаждается комической оперой!
И это, мои друзья, еще не самое смешное. Хотя, я думаю, вы, как и я, уже смеетесь во весь рот и, так же как и я, напугали кота, который отродясь такого смешного смеха не слышал.

Но вдруг...

Ага ага, смешно ведь не только то, что Червяков обрызгал кого-то, смешнее то, что начальник-то чужой, а ему все равно неловко. Сколько в этом философии и сарказма. Цинизма и веселья. Как, мои друзья, как в таком маленьком количестве слов заключено столько смысла?

Я вот знаете что подумала, Чехов, наверное, стал бы отличным стендап комиком начала двадцатого века, если бы рассказывал свои произведения в одиночку со сцены. И все остальные Дэйвы Шапелли и Джимы Джеффрисы просто курили бы в сторонке.

Ну а кто-там в итоге умер - сами узнаете.

Этот рассказ Чехова является камнем преткновения для многих, пытающихся понять нашего непростого классика.

Одни просто счастливы, когда обнаруживают произведение, в котором Чехов предстает проповедником благости и христианского мировоззрения. Другие растеряны, поскольку не ожидали от него такого пассажа. Третьи, понимая, что Чехов всегда пытается сказать больше, чем удается услышать простому читателю с первого раза, начинают искать скрытый смысл.

Видимо, большинство нашей читающей публики слишком серьезно подходят к вопросам Веры, и в любом произведении, касающемся этого фактора, они видят всепоглощающую серьезность. Учитывая вечность и глобальность темы, наверное, это правильный подход в большинстве случаев, но, не в случае Антона Павловича.

Я считаю, что этим рассказом, в котором он поведал историю молодого невротика из духовного сословия, Чехов иронично смеется над всеми нами, пытающимися постичь, что же он хотел сказать.
Эта ироничность присутствует и в знаменитой его цитате: «Какой я "пессимист"? Ведь из моих вещей самый любимый мой рассказ - "Студент"…». В том то здесь и ирония, что это одно из самых пессимистичных его произведений. Но зная, что большинство читателей так и не узрели в нем изначальной горькой иронии, а восприняли его в контексте прозрения и обновления, таких модных в конце позапрошлого века темах для пытающейся мыслить интеллигенции, Чехов иронизирует уже над самим собой.

Какое преображение Ивана Великопольского описывает он? Да никакого преображения, по сути своей. не происходит, имеет место быть невротическая реакция, при постижении героем довольно банальной истины: «Прошлое … связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого».

Смысл этой фразы лежит на поверхности, но для не слишком искушенного ума, она предстает неким озарением и постижением истины. А тут еще накладывается эмоциональный фактор: тьма, костёр, озвучивание истории Петра в страстную ночь, слёзы женщин, которые непонятно кого жалеют, Петра ли предающего, или Христа предаваемого. И вот полезла в голову молодого семинариста достоевщина, для времени написания рассказа - актуальнейшая тема, вот и мысли о правде и красоте, так и хочется продолжить "которая спасет мир".

А в чем же находит он красоту? В том, что творилось в ту ночь "там, в саду и во дворе первосвященника". А что же за красота там творилась? Да, Христа предавали и допрашивали.

Но, для Ивана Великопольского, это таки красота, потому что она спасет мир, ведь Христос, идя на казнь, взял на себя все людские грехи, так не красота ли это? И творится она по сей день!

А что творится по сей день? С чего начинается рассказ? С темы Экклезиаста "невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнёта - все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдет ещё тысяча лет, жизнь не станет лучше", как не стала она лучше за те 19 столетий, что прошли с ночи великой красоты в понимании Ивана Великопольского.

Откуда же у Вани вдруг ощущение "таинственного счастья"? От слиянии в его невротическом сознании проповеди христианства с проповедью интеллигенции, да плюс к тому эмоциональная вспышка и философское озарение о взаимосвязи событий.

Все это совершается в голове у Вани Великопольского, но не у Чехова, не надо путать героя с автором. Чехов смеется над наивными, эмоционально обусловленными, интеллектуально малосостоятельными, потугами некоторой части современной ему интеллигенции искать спасение свое и человечества в целом в проповеди добра и красоты.
И великозвучие фамилии главного героя - еще один штрих к создаваемой им карикатуре.

Между прочим, никто не усматривает поразительного прозрения Чехова, в то время, когда писался рассказ о 22-летнем семинаристе, другой семинарист, 15 лет от роду, на отшибе Империи - в Тифлисе, готовился к постижению основ "правды и красоты", которые спасут мир, но он читал уже другие книги, на смену Библии пришел Капитал.

Решено!!!! Обещаю себе, что в ближайшее время получше познакомлюсь с рассказами Антона Павловича Чехова!!! Прочитала этот рассказ с огромным удовольствием и переполнением чувств. Мне кажется, это рассказ очень актуален и сейчас.
Итак, о чем этот рассказ... Двое охотников проводили прекрасный вечер за разговором в сарае. И разговор зашел об учителе греческого языка Беликове... Человек в футляре... Всегда носил зонтик, в любую погоду калоши и пальто на вате... Но не только эти внешние признаки делали его таким человеком... Девизом его жизни было "Как бы чего не вышло"... Всего боялся, ни с кем не общался, всегда перестраховывался... В общем-то его не любили, но чаще всего он настаивал на своем, создавая другим всяческие проблемы. В общем-то, малосимпатичный человек... Но меня резануло одно высказывание:

Иван Иваныч, желая что-то сказать, кашлянул, но сначала закурил трубку, поглядел на луну и потом уже сказал с расстановкой:
— Да. Мыслящие, порядочные, читают и Щедрина, и Тургенева, разных там Боклей и прочее, а вот подчинились же, терпели… То-то вот оно и есть.

Как окружающие терпели такие выходки этого субъекта? Хотя понятно как... Не хотели связываться, боялись, "как бы чего не вышло", сами закрывались в футляр... Может ли, должен ли Человек жить такой жизнью, жизнью улитки или черепахи или все же жить свободно, наслаждаясь жизнью, оставляя за собой светлый след? Кстати, после смерти Беликова, не скажу, что все вздохнули, но доброго слова о нем никто не сказал.
Замечательный, глубокий рассказ, очень советую.

Чехов, я тебя люблю вот именно за это.
За то, что один этот абзац можно читать очень долго, при этом явственно представляя описываемые кадры. Мне это представляется почему-то стилизованным под вестерн: много желтого цвета и света, колокольчик у входной двери звенит от ветра, городовой согнувшись потеет от бочки крыжовника за спиной. А Очумелов, как сутенер, идет в жару в шинели.

И тут случается информационный взрыв. Хрюкин выбегает из-за угла, запыхавшись и держа перед собой окровавленный палец. Все пошло не так. Спокойствие улетучилось. Стало попрохладнее. Желтый цвет перетек в синий.

Чья же собака укусила Хрюкина? Генеральская (погода меняется) или бродячая (надеть шинель или нет?).
Классный атмосферный рассказ. И не сразу допрешь, почему Хамелеон.