Большой театр. Культура и политика. Новая история

Очень интересная книга. Давно уже смотрела по телевидению Диалоги С.Волкова с В.Спиваковым. Очень понравилось насколько все было тактично. Поэтому приступая к чтению имела представление об авторе. И он меня не разочаровал.

В книге прослеживается история нашего главного театра с момента его условного основания. По этому поводу все рассказано подробно. Волков останавливается на каждом российском правителе и руководителе театра в этот момент. Понятно, что во времена Николая I требовалось одно, в период прихода к власти Ленина другое. Но больше всего меня поразило сравнение Сталина с Николаем I. Никогда не задумывалась с кого брал пример Сталин. Оказывается  в сфере управления культурой и, в частности Большим театром, он многое взял с этого царя. Начинаешь анализировать и понимаешь. Да это из XIX века, и это, и это... Поразительно метко. Много внимания автор уделяет каждому из директоров театра. Первые, Теляковский и Верстовский, сами были хорошими композиторами. Но этого мало, чтобы усидеть в директорском кресле. Надо было приноравливаться  к власти. Верстовскому это удавалось гениально. Ведь о правильном руководстве можно по количеству полученных средств на содержание театра и количеству поставленных спектаклей. Балеты и оперы при нем ставились такие, что сохранились в репертуаре до наших дней. И это несмотря на политическую конъюктуру.

Неприятно поразили приведенные документы о желании Ленина закрыть главный театр страны. И самое — сколько усилий пришлось приложить Сталину в большевистской неразберихе и бюрократии, чтобы задержать его постановление о закрытии театра.

Вся книга построена в виде очерков от основания до наших дней. Приводятся исторические сведения, рассказывается о репертуаре и ведущих артистах. Написано легким и в то же время  добротным языком.

Соломон Волков известен по публикациям диалогов с Бродским, Евтушенко, Спиваковым, Гергиевым и др. На этот раз в центре его внимания находится история Большого театра в переплетении с политической ситуацией в стране, влияние глав государства на репертуарную политику и статус театра.

В имперской России Большой театр долго считался провинциальным, местом, куда отправляли ненужные декорации и средненьких артистов. Поэтому автор попытался проанализировать культурную политику Николая I в целом, отметить роль царя в создании первой русской оперы "Жизнь за царя" Глинки, вклад в развитие оперного искусства руководителя Большого театра Верстовского, чьи произведения остались забытыми. Верстовский вынужден был приспосабливаться к нравам публики, выдвигая на первый план спецэффекты в ущерб музыкальному материалу.

Вторая значимая фигура - умелый администратор Теляковский, очистивший театр от ветхости, привлекший к работе Шаляпина, Коровина и др., оценивший талант Собинова и Неждановой.

В связи с переездом правительства в Москву статус театра № 1 перешел от Мариинского к Большому и с тех пор не менялся. Солидная доля текста посвящена пестованию любимого детища Сталиным, навязывавшего ему собственный консервативный вкус. Увы, вождю так и не удалось получить советский оперный шедевр.

Успехи и падения, связанные с изменением политического курса, сопровождали деятельность главных дирижеров Голованова, Мелик-Пашаева, Пазовского. В послесталинский период на первый план выходит балет: шедевры Григоровича, уникальность Улановой, Плисецкой, Васильева. В оперной режиссуре лидирует Борис Покровский.

Плюсы

• живой, образный язык;
• биографические сведения об администраторах, артистах, писателях, музыкантах, связанных с театром;
• объективность. Деятельность правителя анализируется всесторонне, без излишнего очернения или восхваления.

  Минусы

• периодический отход от темы. Взаимоотношения Николая I c Пушкиным, пространный рассказ о Василии Жуковском демонстрируют эрудицию автора, но к театру отношения не имеют;
• крайне осторожное отношение к 2000-м. Вскользь упоминается назначение Ратманского и его неприятие некоторыми артистами, покушение на Филина, отставка Иксанова. Политические покровители бывшего директора и его противников не называются. Автор наверняка знает, но не упоминает о том, что отставка Иксанова связана с жалобой одной примы-балерины влиятельным людям. Волков снимает фильмы об обласканных властями музыкантах, поэтому объяснимо не хочет рубить сук.

Познавательные очерки, хотя морально чувствительного человека может и стошнить. Впрочем, реакция может быть самой разной; Соломон Волков пишет в присущей ему псевдо объективистской манере. История Большого рассказывается с 1825 года, когда в Москве было построено знаменитое здание. Верстовский, пожалуй, самое светлое пятно в этой истории (с детства любил его «Хор девушек» из «Аскольдовой могили»), да и люди тогда были как-то приличнее, несмотря на то, что Николай Первый вел свою жесткую культурную политику (в духе знаменитой триады, по-французки рекомендованной Уваровым. Да, уж, «народность» по-французски, а ещё «славянофильство» по германскому образцу. Мечта квасного патриота, можно сказать). Впрочем, это все игрушки по сравнению с теми извращениями, что наступили после «народной революции». Сталинский период в истории БТ описывается автором с особым смаком. Положение «деятелей культуры» было гораздо хуже, чем у крепостных актеров. Могли осыпать милостями, могли и убить. Но правда состоит в том, что многие сами хотели сыграть в эту игру с деспотом-самодуром и некоторые даже выиграли, получив премии, звания, ордена и обжираясь деликатесами на правительственных приемах после правительственных концертов – в стране, где люди массово гибли от репрессий и умирали от голода! Насколько же достойнее прожили безвестные герои, которые сохранили достоинство в условиях тоталитаризма и не «поступались принципами» ради жирного куска. Но они шелкоперам неинтересны: они описывают «звезд и кумиров». И жалко их, певцов-танцорок-дирижеров, и противно от всех этих рабов и холопок: собиновых-неждановых, козловских-головановых, лепешинских-улановых и т.д., и проч. Но этим хоть деваться было некуда, а как оценить «игрока» С.Прокофьева, который припёрся в Союз за деньгами и наградами, а потом удостоился обвинений в «формализме». Цари, конечно, тоже имели своих фаворитов среди музыкантов, а кого-то могли и не жаловать, но специальные постановления по поводу совковых оперных опусов (Шостаковича и Мурадели) и прочее давление – это какой-то верх дикости и деспотизма. Потом стало полегче, но пришли другие проблемы. Григоровичи-плисецкие перегрызлись из-за гастрольно-валютного бабла… Более близкие по времени скандалы с реставрацией и «детьми розенталя» были на слуху. В общем, БТ – придворная игрушка деспотов от царей до коммунистических вождей. И никогда он не был «народным». В этот театр вечно не было билетов, а сейчас цены на них запредельны. Культурные достижения? Несомненно, их было немало. Но прочитав подробности про всю эту вонючую «кухню», где готовилось «советская музыкальная культура», начинаешь понимать, почему, например, пианист А.Гаврилов пишет об этой культуре с таким ожесточением и старается от нее всячески дистанцироваться. Свобода ценнее арий и оркестров, виртуозной техники и пышных декораций.