Нана

"Нана" - одна из тех книг, которые мерзко читать, но при этом хочется поставить высокую оценку, потому что именно такого эффекта (вызвать чувство омерзения) и добивался автор. В романе отлично показана жизнь и развлечения французской аристократии, а также обслуживающих ее проституток, одна из которых и есть наша героиня Нана.

Хочу поклониться Эмилю Золя за смелость и правдивое изображение той эпохи, которая в наши дни сильно романтизирована. Вот почему-то кажется, что все возвышенное осталось в каких-то стародавних временах, когда жили некие суперлюди с голубой кровью и понятием о чести и морали, а мы, современные, мол, мелки, низки и вообще не достойны своих предков.
Все представляют званные обеды и лошадиные скачки, роскошные дамские туалеты, изысканные манеры, театральные ложи. Красивая в своей недосягаемости картинка. Казалось бы, куда нам до этих потомственных аристократов с их родословной, воспитанием, манерами?
Вот только если снять с этих господ красивую одежду, то спадут все маски благородства. Окажется, что все они порочны, графы изменяют графиням, графини - графам. А символом женской красоты и сексуальности становится вульгарная уличная девка по кличке Нана, ради которой проматываются состояния.

Если в том обществе были такие изврашенные идеалы, значит, не нужно видеть в нем элиту и каких-то достойных предков, пример для подражания. Эта книга помогла мне избавиться от иллюзий о каких-то благородных аристократах, и я, верная жена своего мужа, не считаю себя ниже какой-нибудь графини, менявшей любовников как перчатки.

Что же касается Нана, ее характер выписан превосходно! Это не просто "навозная муха" (как назвал ее Золя), это вообще какое-то ДНИЩЕ (выражаясь современным языком). Вы уж извините за мой французский, но какая героиня, такие и выражения :(
Она вульгарна, поверхностна, живет сиюминутными желаниями и базовыми инстинктами. Хорошего отношения к себе не ценит, но уважает грубую силу. Графа, который ее содержал в роскоши, называла "дурачиной", унижала, выгоняла и изменяла с другими. А на актеришку, который ее бил и отнимал деньги, смотрела влюбленными глазами и все терпела от него. Когда она, известная куртизанка, проматывала деньги, полученные от графа, то шла в дешевый бордель и продавалась как обычная шлюха. У нее не было вообще никаких моральных тормозов...
Зато была подружка потаскушка Атласная, с которой они предавались лейсбийским утехам, о чем прямо говорится в книге. Также у нее был маленький сын, нагулянный не пойми от кого. Но его воспитанием она не занималась, предпочитая вместо этого заниматься древнейшей профессией.

О проститутках написано немало книг, но если в "Яме" Куприна эти несчастные женщины вызывают сочувствие, у Бальзака - неоднозначные впечатления, то у Золя - отвращение на 100 процентов.
Нана - самая омерзительная героиня, которая встречалась мне в литературе. И этим многое сказано.

Мне всегда чуть-чуть чего-то не хватает, чтобы стать поклонницей творчества Эмиля Золя. В единственной "светлой" его книге "Дамское счастье" для реализма показалось слишком много сказки; в первой книге серии Ругон-Маккары, не поверила в положительных героев Сильвера и Мьетту (мрази Золя удаются лучше); в "Терезе Ракен", наоборот, слишком много грязи и совершенно нет добра и света; "Жерминаль" показалась скучной и затянутой и только "Западня" покорила и оставила впечатление. Я была готова к "нанановской клубничке", не свойственной литературе ХIХ века, и по этой причине долго оттягивала знакомство с девятой книгой известной семейной саги.

Настоящее буйство плоти разворачивается на страницах романа и, когда уже давно понятно, кто есть кто, и что все мерзкие и гадкие, Золя продолжает ходить по кругу, рассказывая еще и еще раз про сволочизм своих героев. Собственно, на этот раз, только это стало моей претензией к автору. Даже подробнейшее описание спектакля и подготовки к нему, закулисные интриги, детальное описание предметов, так не напрягали, как стократное напоминание о различных "шалостях" куртизанки и ее воздыхателей. Детали интерьера, наоборот, помогали лучше представить, увидеть обстановку, погрузиться в события.

Нана - уличная девка, необразованная, без каких -либо способностей, вознеслась высоко, выросла до уровня элитной куртизанки. В этом ей помог один из режиссеров парижского театра, рассмотревший в девушке талант не актрисы, а сладострастной женщины. Главная роль Венеры во второстепенной постановке сделала из Нана настоящую звезду, успех был основан на прелестях женского тела. В поклонниках недостатка не было. Аристократы, банкир, офицер и юный денди готовы платить за внимание и ночь с красавицей, любые деньги. И даже наследный принц не брезгует зайти за кулисы, чтобы выразить свой восторг "талантом" актрисы и выпить шампанское за успех. Девица же, как хищная львица, пожирая одного за другим, не брезговала пользовать каждого до последней копейки, а после выкидывать за ненадобностью. Мужчины разорялись, рушили семьи, шли на преступление, кончали жизнь самоубийством, похоть помутила их рассудок. Нана же с ангельским видом вопрошала "причем тут я, если им самим так хочется".

Золя все же дает ей шанс на честную жизнь, но попытка Нана вылезти из грязи, жить, как все, не увенчалась успехом. Мужчина, которого она любила и с которым хотела связать свою жизнь, был порочен не менее, чем его спутница. Подобное притягивает подобное и с этим ничего не поделать, пришлось вернуться к прежней "работе", то, стало точкой обратного отсчета, хотя внешне все выглядело "богато и красиво". Казалось, что купанию в роскоши не будет конца, но оказалось, что казалось.

Считается, что прототипом Нана была знакомая Эмиля Золя, куртизанка Бланш д’Антиньи. Точно так же, как главная героиня, она позировала художникам и если предположить, что Нана была больше похожа на нее, чем на героинь экранизаций, то где-то можно понять мужчин). Впрочем, о вкусах не спорят.

Нана – из тех, кого называют жрицами любви, представительницами древнейшей профессии, прочими изысканными эвфемизмами, а проще – уличная девка.

Первое, что бросается в глаза – это какое-то особенное, простодушное бесстыдство Нана, она не видит ничего крамольного в своем положении, ей вообще не свойственно задумываться. Это та самая дородная животная самка, вся радость жизни которой в непрерывном спаривании.

Волей неволей вспомнились барышни купринской « Ямы ». Но Нана далеко до них. Практичность Нинки, затаенная месть Женьки, остатки деревенской совестливости Любки – нет, это не о них. Ей вообще все равно. Наверное, в первую очередь стоит осудить то общество, которое довело Нана до панели, а бедную деревенскую девушку надо жалеть, но… вы будете жалеть течную суку за ее течку? Ей хорошо и в ее мире все гармонично. Лениво валяется в постели, не убранной до вечера, много жирно ест, сладко пьет, в голове полторы мысли. Никогда раньше я не видела автора столь безжалостным. У него нет добрых слов никому – ни многочисленным кавалерам, вьющимся около Нана и ее подруг, ни девицам из «театра» господина Борднава

Основная мысль автора ясна и прозрачна – по сути городская шлюха Нана ( не нравится? Ну хорошо, куртизанка) ничем не отличается от дам из высшего общества. Просто она называет вещи своими именами, а так все тот же блуд и похоть. И стоило ли посвящать иллюстрации этой незамысловатой мыслишки целый роман? Написано красиво, убедительно, но это же перекатывание из пустого в порожнего – вот Нана содержанка пожилых месье – богатых папиков, вот она устраивает обжираловку на вилле, снятой одним из них, вот она живет с криминалом, фактически сутенером и для ублажения любимого выходит на улицу зарабатывать деньги единственно известным ей способом, вот, выгнанная на улицу, она находит утешение в объятиях такой же как она , вот снова подъем и снова сладко есть и мягко спит, старается угодить капризной любовнице, не брезгует время от времени приводить господ с улицы… Смысл продолжать эту историю так долго мне неясен. Интерес я потеряла уже примерно на середине книги, при желании можно было писать о похождениях парижской кокотки долго и смачно.

Придумав все мыслимые несчастья, обрушившиеся на кавалеров Нана – разорение, самоубийство, изгнание из общества и т.д. – автор решает закрыть тему резко и навсегда. Черная оспа – хорошая причина. Была Нана – и нет Нана.

Ругон-Маккары № 17

Всегда расстраивают такие ситуации. Я прочитала у Золя "Дамское счастье" и прыгала от удовольствия, потом прочла "Карьеру" и снова прыгала. А потом ужасно скучный и затянутый "Его превосходительство", не менее затянутый и картинный "Добыча", "Деньги", а теперь и "Нана". Если первые две книги ужасно впечатлили и я помню сюжет чуть ли не в мельчайших подробностях, последние четыре слились в одно сплошное болото. Схожие сплетни, схожие измены, нет, сюжеты конечно разные, но манера повествования - эта стоячая вода распивающего чай общества меня ужасно утомила. В который раз ругаюсь, что французам платили за количество слов, из "Нана" можно вырезать половину и еще останется что вырезать. Более того, сам сюжет меня совершенно не заинтересовал, глупая главная героиня и тот фарс, что она по тупости создала вокруг - я вижу урок, но для меня он затянут. Эта лекция для сна, но не для учения. Но я признаю в этом и свою вину, прекрасно понимаю, будь я француженкой читающей эту книгу на французском, или просто сильно увлекающейся историей Франции, я бы получила куда большее удовольствие и увидела бы куда больше. Хочется только в очередной раз восхитится мастерством Золя - картины жизни он создает потрясающе. Я как будто сама сидела в ложе на представлении, играла в карты и заливала шампанское в фортепьяно. Другой бы сюжет и в шедевры, а так. Расстройство. Когда же у меня с Золя снова начнется светлая полоса?

__Ах, как она была прекрасна! Нищета родного квартала осталась в далёком прошлом, как и беды сгинувшего семейства Лантье, теперь она, когда-то блеклая цветочница в поношенном платьице, сияла в самом центре столицы, окружённая роскошью и славой, и каждый, абсолютно каждый желал погреться в лучах этого дородного величия. «Я покажу Парижу, что такое светская дама!», – восклицала она, с гордо поднятой головой вышагивая так, как, по её мнению, ходят великосветские барышни, смахивая при этом на барахтающуюся в грязи упитанную курочку... Но она ведь и правда показала. О, ещё как показала.

Было очень сложно воспылать симпатией к такой героине как Нана, и дело далеко не в её ремесле. Довольно добродушная и в целом не злобливая, она поражала своим скудоумием, порой казалось, что в её хорошенькой головушке царила звенящая пустота; помимо этого, она отличалась равнодушием к судьбам других людей, её никто не волновал, даже сына она принимала за нарядную куколку, не более. Но вот в чём дело: осуждать её вообще не хочется. Да, она любила лишь себя, да, ей были безразличны все остальные, но разве она могла быть иной, учитывая её детство? Таких людей очень легко обвинять во всевозможных грехах, но винить нужно в первую очередь далеко не их, ибо чего общество хотело, то оно и получило: «Да здравствует Нана, да здравствует Франция!», – муха, что выросла на отходах загнивающего царства, не могла чудесным образом превратиться в бабочку, ибо это не сказка, это жизнь.

Зато эта золотая муха могла уничтожить тех, кто слетался на её сияние, и она это делала, делала с превеликим удовольствием. Было что-то восхитительно прекрасное в том, как эта глупая девица пожирала всех этих чванливых господ с орденами, играя на их пороках. Нана погубила много жизней, но разве в этом была виновата она одна? Очень смешно, когда в подобных случаях всю вину взваливают на женщину, мол, «Библейское похотливое чудовище» захватило несчастного в плен, и ведь этих защитников нисколько не волнует то, что подобными речами они низводят мужчину до животного, что, надо признать, выглядит довольно жалко; нет, виноваты обе стороны. Нана ненавидела их всех, она не получала от своего занятия никакого удовольствия, она просто брала и уничтожала, и можно увидеть во всём этом не только порочную изнанку Империи, но и некую месть всем буржуа от всего простого натерпевшегося люда в лице маленькой нищей девочки; отомстила так отомстила, ничего не скажешь.

__А катастрофа всё надвигалась... Пусть мне книга совершенно не понравилась (пустота всей этой бессмысленной порочной праздности прям-таки давила, ugh, что за жизнь такая), финал восхитил, настолько символичным было то, что под окном уже начавшей гнить Наны толпа в неистовстве готовилась к очередной войне, которая окончательно сорвёт все бархатные покровы с гнилого тела страны. Всё-таки как ни приукрашивай разложение велеречивыми речами, оно всё равно рано или поздно станет заметно, смрад дойдёт до каждого, в этом сомнений нет.

Наверное самая скучная книга Эмиля Золя из всего ругон-маккарского цикла. По крайней мере первая её половина, которая читалась/слушалась с ощущением тягомотины и скуки — ну вот не нравятся мне все эти богатейшие по подробностям и деталям (тут кроме возгласа «Браво, Золя!» ничего не скажешь) смакования мыслечувств полубуржуев, откровения людей высшего и среднего света, и также всякие полусветские и недосветские изыски. Не нравятся сами люди и потому не нравятся ни мысли их, ни чувства, ни, тем более, самцовская суета вокруг течной суки.

А вот потом начались какие-то события, которые уже перевернули отношение к книге на плюс — и событийный ряд оживился, и характеры персонажей стали острее обозначаться и проявляться, да и сама королева полусвета/полутьмы Нана по мере своего взросления и вызревания стала более яркой и определённой — из простой уличной шлюхи постепенно превратилась в повелительницу всего самцовско-кобелиного населения Парижа, при этом с лёгкостью меняя в своей постели графа на любого уличного мужчину и обратно, не пренебрегая возможностью подзаработать простой уличной проституцией и при этом буквально выкачивая миллионы от своих богатых «пользователей».

Кстати сказать, наверное одним из таких поворотных моментов в восприятии романа стали главы с описанием скачек на ипподроме, где поневоле у читателя возникает отчётливая устойчивая ассоциация с жизнью самой Нана — ничем иным, как скачками её жизнь на тот момент не назовёшь.

И другим сильным моментом, найденный Золя и не раз подкрепляемый упоминаниями, стал образ несмываемой лужицы крови в гостинице у Нана после попытки самоубийства Жака — вот этот образ частичек крови, уносимых на обуви посетителями гостиницы и «гостями» Нана, образ того, что всё материальное благополучие Нана и её клиентов буквально выстроено на крови, конечно оставляет сильный след во впечатлении от романа.

А финал жизни Нана и всего романа, в общем-то, закономерный — загнанных лошадей, как известно, пристреливают, и потому Золя в конце романа «пристреливает» свою героиню, ибо некуда бежать ей дальше — всё, финиш перед глазами, линия жизни истончилась, клубок ариадны смотан до конца. И рефреном к этой смерти Нана стали возгласы воинствующей парижской толпы, орущей в патриотическом порыве «В Берлин! В Берлин!» и жаждущей крови и смерти в начавшейся франко-прусской войне...

Маленькое, чёрное, сморщенное. Есть у каждой женщины. Что это? (Изюминка)

Время уровняло всех. Теперь у нас существует мощная иллюзия одинаковости мужчины и женщины.. И я, в общем, только за, чтобы было как можно меньше дискриминации на работе и в обычной жизни. Но иногда так приятно почувствовать себя женщиной, настоящей такой женщиной, при виде которой мужики падают и в штабеля укладываются. Такой, как Нана. Ведь одноименный роман Золя не о продажной и презренной любви, а о силе обаяния, силе красоты, силе страсти. А еще о том, насколько все это бренно и недолговечно, бессмысленно.

Роман «Нана», девятый роман цикла Ругон-Маккаров, был написан в 1880 году. Сам Золя видел в своей героине прообраз Великой империи. Мне сложно оценивать произведение со стороны исторической составляющей, поэтому расскажу о своих впечатлениях, о героях и событиях со стороны современного читателя.
Уже с самого начала, с первой главы, Золя задает несерьезный тон, насмехаясь над описываемым обществом и его идеалами. Загадочная Нана, представление которой происходит в театре в качестве не очень талантливой актрисы, быстро завоевывает симпатии публики и читателей. Обделенная голосом и пластикой, молодая женщина настолько красива, настолько естественна и натуральна, что окружающие с легкостью прощают ей её недостатки. Тем более что она и сама к ним относится с иронией. Искренность и простота служат ей пропуском в сердца людей. Нана не интригует за спинами своих воздыхателей, напротив, находя особое удовольствие в эпатаже общества, она в открытую имеет несколько любовников, раскручивает их на деньги, живет полной жизнью. Пожалуй, именно её прямота и открытость позволяют Нана не обзавестись завистницами и злопыхателями среди слабого пола. Даже дамы восхищаются молодой женщиной, а иногда и сочувствуют ей. Лично у меня она вызывала такие же чувства: восхищение и сочувствие. Нана из тех, которые с уверенностью могут сказать: не я такая, жизнь такая. По большому счету, у нее, дочери прачки и кровельщика, не могло быть другой, лучшей судьбы. Ей крупно повезло родиться красивой и обаятельной, и она использовала свои дары на полную катушку. Как говорится, спрос рождает предложение. Её покупали, она продавалась, не дешевя, зная себе цену. А что наша жизнь, как не одна большая сделка. И только не надо рассказывать, что лучше быть нищей и честной девушкой, чем богатой и порочной. Возможно, перед вами просто не стояло никогда такого выбора. Во всяком случае, Нану точно никто не может обвинить в злокозненности. Ведь от её чар пострадали либо совсем уж глупые и зелёные, либо мазохисты, находящие смысл существования в самоуничижении и поклонении такой вот женщине. Так что еще вопрос, кто паразит, а кто донор.

Неудивительно, что «Нана» один из самых знаменитых и читаемых романов Золя. Образ главной героини действительно сильный, яркий, мощный, из тех, что остаются с читателем навсегда, вспоминаются в подходящие моменты. Сочетание порочности и внутреннего благородства настолько неожиданно и прекрасно, что подкупает даже самых отъявленных поборников морали, что уж говорить обо мне, простой смертной, с расшатанной системой ценностей (я ведь и к гомосексуалистам положительно настроена, да-да). Я в восхищении. В восхищении от Золя и от его героини, честной, каким бы оксюмороном не казалось такое определение по отношению к продажной женщине, и свободной. Пусть финалом писатель хотел показать недолговечность и относительность любой красоты. Но ведь это не повод ей не восхищаться.

Ошеломительный роман! Так преподнести грязное белье парижского высшего света под силу только великому мастеру слова Эмилю Золя. Блеск и нищета, благочестие и порок все эти контрасты Парижа времен Второй империи так красочно и живо описаны, что чувствуешь себя чуть ли не участником действия.
Перед нами история взлета и падения известной парижской куртизанки Наны. Выбравшись из самых низов, из сточной канавы Парижа, она, благодаря внешним данным и наверное просто везению, взбирается на вершину успеха и богатства. Она королева в кругу дам полусвета, она содержанка нескольких титулованных особ, она развратна и порочна. Это все Нана. У ее ног Париж! К чему она стремиться? Слава, деньги? Когда она все это получает, ей становится не интересно и, будучи развратной натурой сама по себе, затягивает к себе в постель опустившихся личностей. Подбирая на улице «бомжей» и проституток она проводит с ними ночи в своем роскошном особняке. Может, она уже достаточно «взяла» от жизни и теперь хочет «отдавать» другим. Порывы Наны и мотивы поступков не понятны. Ее желания мимолетны, ее мысли только о сегодняшнем дне, ее девиз: «Здесь и сейчас».

Поклонение мужчин, дорогие подарки, бесконечный кредит в обмен на любовь. Но долго ли может так продолжаться? Все быстротечно и все проходит. Череда смертей, что шлейфом тянуться за Нана, лишь добавляет грусти.

Такой печальный конец.

Ну вот, за плечами очередной пятисотстраничный  "кирпич" Золя. Что сказать? Если одним словом- мерзость. И чем дальше продвигался сюжет, тем в более омерзительную грязь человеческих отношений скатывался он. В конце автор вообще пошел в разнос и я не знаю, какие извращения он придумал если бы не болезнь, которая аллегорически подчеркивает все язвы парижского общества. Да, у Нана был какой-то прообраз, но в целом я не поверил в эту историю. Я читал "Западню", где показано детство героини, и я не верю, что выходец из грязной помойки может покорить и сложить к ногам всю мужскую половину Парижа и не только. Какой бы сексуальный вид не был у нее, все же главным афродизиаком для мужчин являются мозги, сиречь ум. Ну может и не главным, но без него ничего не приобретешь и не вылезешь дальше притона.

Книга была очень скандальной, ее ругали, запрещали, и, надо сказать, было за что. Тем не менее у нее много экранизаций и театральных постановок, только вот у меня нет желания смотреть и возвращаться в эту грязь. Вот, пожалуй, и все

Это мое первое знакомство с Золя, и вот что имею сказать. Написано недурно, но сюжет – увольте. Я, наверное, просто сыта по горло парижскими куртизанками, которые умудряются затесаться чуть не в каждый французский классический роман, и продираться сквозь их нелегкую жизню мне откровенно надоело. Все избито, предсказуемо, банально и старо как мир.

Нана – невообразимо прекрасная женщина, обладающая такими прелестями, что для нее ничего не стоит завоевать любого мужчину. Графы, маркизы, неопытные юнцы, большие шишки – все расстилаются у ее ног. За внешность ей прощают все. Как следствие, Нана избалована, привередлива, вспыльчива, порой она воображает себя королевой мира сего, и, конечно, на пути ее ждут потрясения и падения, ибо в такой любви, если это вообще можно назвать любовью, есть множество подводных и надводных камней. Но что ей! Жизнь – игра, причем постельная. Остудит ее пыл только божественное правосудие, наивное и назидательное, которое и не замедляет явиться, завершая всю эту историю чересчур быстро и скомкано.

Сложно добавить что-либо к тому, что я сказала в начале. Театрально-панельный мир вычурный и для того, кто прочитал о нем уже не один раз, избитый. Может, это дело на любителя, но по мне так он еще и ужасно скучный. Вульгарные и капризные женщины, причем здесь – не те, которых можно пожалеть, а от которых разве что брезгливо отворачиваешься, ибо о хоть каком-нибудь внутреннем мире речи не идет, все уходит во внешность; мужчины, сходящие с ума от всего этого «богатства», редкие образцы нравственной честности, попираемые теми же проститутками. Все грязно и до боли приторно, местами серьезно, но ненапряженно, но что хуже всего, в основном пусто. Бывают, конечно, какие-то проблески, взять хотя бы материнство Нана… Но подобных искорок прискорбно мало.

Если вам нравятся романы о театрах и проститутках – это ваш выбор. А так даже не знаю. Может, у меня просто случился перебор подобной литературы, но оценить хоть сколько-нибудь положительно я этот роман не могу. Три с половиной – это только из уважения к классику и за неплохой стиль.