The Girl Who Saved Christmas

Невозможность – это всего лишь возможность, которую ты ещё не увидел…

«В любой непонятной ситуации ешьте пряники и ХО-ХО-ХО».

Без надежды не было бы никакого волшебства.

Я пишу сказки, но это не значит, что я в них верю.

- Любовь никогда не исчезает, - мягко произнёс он. - Даже если люди уходят, у нас остаётся память о них. И потому любовь не умирает. Мы любим, нас любят в ответ, и любовь накапливается, чтобы защищать нас всю жизнь. Любовь больше жизни, жизнь заканчивается, но любовь нет. Она остаётся внутри нас. В наших сердцах.

Чарльз Диккенс и в самом деле любил кошек. Как раз в то утро он написал в своём блокноте: «Есть ли более драгоценный дар, чем любовь кошки?».

Очень многое невозможно. Например, написать рассказ, если у вас нет идей.

Жизнь похожа на печную трубу. Иногда приходится долго ползти через темноту, чтобы увидеть свет.

Мир без волшебства - довольно унылое место.

"...Рождество - это не число на календаре, мистер Диккенс. Это состояние души..."

Безнадёжно и невозможно. Худшие слова на свете.

Мы никогда не должны стыдиться своих слёз.

- Этой девочке необходимы манеры и дисциплина...

• А ещё счастье, смех и веселые игры. Три ингредиента жизни.

- Никаких сомнений, в этой комнате смердит ложью.

Невероятно приятно встретить кого-то столь же известного, как я.

Странно получается. Ты любишь кого-то, и тебя тоже любят, а потом эти люди исчезают. Куда же девается любовь?

Гогот - это особый вид смеха, принятый среди богачей викторианского Лондона. Всем остальным он кажется обычным смехом, смешанным с лошадиным ржанием.

Смерть - не самое плохое, что тут может случиться с детьми

- Полагаю, это несколько странно, - ответила королева Виктория. - Хотя в мире вообще много странностей. Рыбы, например. Пупок. Бедность.

- Думаю, когда я была маленькой, мне бы понравилось верить в волшебство, - сказала королева Виктория. - И знать, что некоторые вещи невозможно объяснить. По-моему, это замечательно, когда в жизни есть место загадке. От этого всё становится лучше. В моей жизни никаких загадок не было. Всё, что я делала, планировалось заранее. И было тоскливый, как лондонский туман.