
Премия имени Ежи Гедройца. Список для чтения
lessthanone50
- 12 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Буквально на днях вышла книга Анки Упалы «На заснежаны востраў», и книга, на мой взгляд, просто отличная.
Это моя любимая история, когда невротичный наблюдатель попадает в непривычные и неуютные для себя обстоятельства, где ощущает себя буквально конём в пальто, среди таких же коней только других мастей. Алена очень хорошая наблюдательница как физического так и метафизического, и не менее хорошая писательница, потому текст получился безумно интересным, я не мог оторваться даже ночью.
Книга продолжает современную тенденцию сращивания фикшна и нон-фикшна.
Такой сюжет как «героиня приезжает учиться в Швецию сначала в первый семестр, а потом во второй и наблюдает за собой и миром вокруг» теоретически может так или иначе записать любой, но книга из этого получится только у писателя.
Когда-то на дегустации молдавских вин, я сделал рискованный комплимент производителю, сказав «Это вино мне нравится, в нем меньше всего молдавского в плохом смысле слова, если вы меня понимаете». Так вот, в этой книге нет ничего от беллита в плохом смысле этого слова, если вы меня понимаете. Это просто современная литература, без скидки на происхождение авторки. Когда читал, местами вспоминалась «Я Шарлотта Симмонс» Тома Вулфа, где-то «Норвежский лес» Мураками, а иногда даже каннский призер шведский фильм «Квадрат», который также заглядывает в разрыв между тем, что декларирует общество и тем, как есть на самом деле.
Смело рекомендую «На заснежаны востраў», не пожалейте три рубля и прочитайте.

Мы с автором этой книги одногодки (если точнее, между нами всего два дня разницы), тезки и из одного города. На самом деле, лицо ее мне кажется смутно знакомым - кажется, мы учились в одном лицее. И рассказывает она о своем опыте пребывания в Скандинавии (Швеции). Ну, вы поняли, я никак не могла пройти мимо. ;)
Лирическая героиня мне тоже оказалась близка. Эта вечная неуверенность, ощущение собственной неуместности, инаковости... Разве они географическим положением определяются? Есть в белорусском языке такое непереводимое слово "нягеглы" - неуместный, неуклюжий, нескладный. Вот эти вечные переживания по поводу собственной нягегласцi - бич всего нашего поколения.
А вообще-то это дневниковые записки ученицы одной многонациональной школы для взрослых о быте, о людях, о традиционной северной интровертности и ксенофобии, о том, какие же все мы разные, и вместе с тем, до чего же все мы похожи.
И, могу поспорить, в вашем окружении обязательно найдется кто-то, кого напомнит царственная Тунтематон, наивная, творческая и рассеянная Фартун, умница и аккуратистка Эмико, строгая Ясмин, ветреная и взбалмошная Матильда, энергичная Марьям... И дело тут вовсе не в цвете кожи и разрезе глаз. Страница книги для всех одинаково черно-белая.
Меня немножко коробит от того, как явно автор выставляла напоказ свою прогрессивность, толерантность, либеральность, приверженность европейским ценностям. Аж натужно. Аж искрит. По-моему, лишняя опошляющая топорность, ведь вполне понятно и доступно все уже сказано между строк. И совершенно незачем было нам излагать свои сомнения по поводу выбора менструальной чаши, чтобы убедить в своей раскованности. )))
Очень простой язык, даже мне, слышавшей мову в последний раз чуть ли не в школе, все понятно. И почти чудо, как легко и непринужденно этот текст переводился в моей голове на родной мне русский.
Красивые метафоры и аллегории. Например, о разноцветных осенних листьях, которые никто не сортирует на лучшие и худшие. Об озере, которое становится частью тебя, ведь более чем на 50% мы состоим из воды, которую пьем...
Это было хорошо. Спасибо, Алена, что поделилась.

Спадабалася вельмі. Магчыма, найперш таму, што мне падалося, бы аўтарка - назіральніца паводле жыцьцёвае ролі, як і я. Але ўсё адно некалі й назіральнікі робяцца болей ці меней актыўнымі ўдзельнікамі. Я б гэтую гісторыю назвала мульцікультурніцкаю. Якія мы - самыя па сабе, з такімі, як мы, зь іншымі, з цалкам іншымі? Як кожны з нас і ўсе мы ўжываемся ў сьвеце, як мы гэты сьвет бачым? Было цікава паглядзець на сьвет і стасункі паміж людзьмі вачыма аўтаркі, назіральніцы-ўдзельніцы. Аўтарка мела цікавы, у нечым унікальны досьвед, я ўдзячная за магчымасьць даведацца пра яго. І! Прывабны стыль! Лёгка чытаецца, лёгка ўяўляецца!

— Жыццё як электрычка, так, Фартун?
Я прапусціла папярэднюю частку размовы і таму зацікаўлена спытала:
— Чаму? Чаму жыццё як электрычка?
— Ідзе хутка!

Як выгадаваць тэрарызм? Пагарджай і ізалюй. А далей пачакай, пакуль прыйдзе нехта з даступнай ідэяй таго, як пагарджанаму здабыць годнасць, як больш не быць зняважаным і самотным. І тады можаш пачынаць баяцца яго.

– У свайго пляменніка Евінага ўзросту я неяк спытала з даследніцкімі мэтамі: "Што могуць рабіць дзяўчынкі"? Любімы плямяш пагардліва пасміхнуўся і адказаў: "Думаць пра моду і слабець!", хоць сам цудоўным чынам гуляе з аднакласніцай у археолагаў. Ніна смяецца з гэтай гісторыі. Яна задае дачцэ падобнае пытанне:
– Ева, а што могуць рабіць хлопчыкі?
– Усё, – адказвае Ева з інтанацыяй "гэта ж відавочна".
– А дзяўчынкі?
– Усё.
– Таксама новенькі, кажа яна, расплываючыся ва ўсмешцы. – Замест вітання ён сказаў нам "Да пабачэння".
– Прычына візіту – паляпшаць сваю шведскую мову. – Дзе вучыцеся? – У народнай школе. – Якой? – У Яблычным горадзе. – А навошта вам шведская мова? – "А навошта жыць" – думаю я. – Мова, каб чытаць, каб гаварыць. Я пісьменніца і перакладчыца.
– Характар у гераіні моцны, і яна захоўвае сваю годнасць. Але я ані на кроплю не веру ў такі жыццёвы сцэнар. Як на мяне, калі нехта здольны купіць чалавека і рабіць з ёй што заўгодна, ён непазбежна будзе рабіць з ёй што заўгодна.
–Мяне зачапілі два радкі, якія спачатку прачытала як:
Your eyes are the window of sorrow
Of my tomorrow.
– У Марыны Абрамавіч цяпер у Стакгольме праходзіць выстава. На яе пашыхтавалася вялізная чарга-перфоманс, стоячы ў якой па чатыры гадзіны, можна вызваляцца ад часу, прэсінгу абавязкаў і сацыяльных сетак.
– Туга забірае, пасля заняткаў хоць задавіся. Робіцца самотна адразу па заканчэнні ўрокаў.
– Дыега з Чылі, які збіраецца прайсці двухгадовы курс, каб зрабіцца паліцэйскім, і які ўжо падобны да паліцэйскага.
– Швецыя не ідэальная краіна, але ў людзей тут ёсць перспектыва навучыцца жыць разам. На прыватным узроўні народ трымае дыстанцыю, але ёсць дыялог на ўзроўні грамадства, на ўзроўні дзяржаўнай палітыкі і адукацыі, ёсць якасныя і цікаўныя да важных праблем медыя. У насжа ўсё з дакладнасцю наадварот. Людзі гатовыя балакаць ні пра што ў транспарце, але публічнае абмеркаванне сістэмных праблем – хатніх, працоўных, грамадскіх, палітычных – не прынятае, адпаведна, няма як шукаць рашэнняў гэтых праблем. Публічнай дыскусіі больш за ўсё баяцца ў гэтай краіне.
–














Другие издания
