Таракан, таракан,
таракашечка,
Жидконогая
козявочка-букашечка.
И не стыдно вам?
Не обидно вам?
Вы - зубастые,
Вы - клыкастые,
А малявочке
Поклонилися,
А козявочке
Покорилися!

Я чуть не заплакал от горя и, чтобы сохранить память о своей умершей любимице, приказал сшить себе из её шкуры охотничью куртку.

Нет, ты разбей эти гадкие клетки,
Где на потеху двуногих ребят
Наши родные мохнатые детки,
Словно в тюрьме, за решёткой сидят!

И скоро дикая орда
Вдали исчезла без следа.

И дать ему в награду
Сто фунтов винограду,
Сто фунтов мармеладу,
Сто фунтов шоколаду
И тысячу порций мороженого!

Вдруг откуда-то летит
Маленький Комарик,
И в руке его горит
Маленький фонарик.

«Где убийца, где злодей?
Не боюсь его когтей!»

Подлетает к Пауку,
Саблю вынимает
И ему на всём скаку
Голову срубает!

А он между ними похаживает,
Золоченое брюхо поглаживает:
«Принесите-ка мне, звери, ваших детушек,
Я сегодня их за ужином скушаю!»

Бедные, бедные звери!
Воют, рыдают, ревут!
В каждой берлоге
И в каждой пещере
Злого обжору клянут.

Но, увидев усача
(Ай-ай-ай!),
Звери дали стрекоча
(Ай-ай-ай!).

По лесам, по полям разбежалися:
Тараканьих усов испугалися.

В Италии я зажил богачом, но спокойная, мирная жизнь была не по мне. Я жаждал новых приключений и подвигов.

- Если к четырем часам вы не доставите мне из Китая бутылку лучшего в мире вина, я прикажу отрубить вам голову.

• Отлично! – воскликнул я.

Что делать? Что делать?

О, находчивость-великая вещь!

А потом позвонил
Крокодил
И со слезами просил:

• Мой милый, хороший,

- Постой, не тебе ли
На прошлой неделе
Я выслал две пары
Отличных калош?

• Ах, те, что ты выслал

Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Умное лицо - это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица... Улыбайтесь, господа... Улыбайтесь.

Выходил
Крокодил,
По-чуковски говорил
Про Некрасова,
Что его
Мастерство
Кла-кла-классово.

И наступила тогда благодать:
Некого больше лягать и бодать.

И вновь из каждого двора
К нему доносится «ура».