Блистательный Двор

Каждый из нас решает, как ему поступить, а затем нам приходится жить дальше и принимать последствия нашего выбора.

Я была заперта в позолоченной клетке, которой восхищались столь многие, даже не подозревая о том, что я угасаю на их глазах.

Не может такого быть, чтобы те, кого ты любишь, те, кто заполняет столь значительную часть твоего сердца, однажды исчезли в мгновение ока!

Я не способна выйти замуж ради жизни в роскоши, если для этого мне придется продать собственную душу.

Беды обязательно буду приходить. Их невозможно избежать. Наша власть заключается в том, как мы их принимаем. Позволяем им нас раздавить, лишить надежды? Или решительно встречаем невзгоды лицом к лицу и терпим боль? А может, пытаемся их перехитрить?

Медитацией со злом не справиться.

Я возьму тебя за руку и возлягу с тобой в роще, в свете луны. Я построю свою жизнь вместе с тобой на этой зеленой земле. Я буду идти рядом с тобой, покуда встает солнце.

Доверяйте только друг другу. Это самое важное.

Важны были исключительно матримониальные соображения. Я никогда не рассчитывала выйти замуж по любви.

– Разве ты не понимаешь, что я легла бы с тобой в роще под светом луны? Ради тебя я бы нарушила все законы – божественные и людские?

Веселая и самоуверенная ухмылка вновь заиграла на его губах.
– Не волнуйтесь, о вашем промахе легко забыть.
– Конечно! – обиженно фыркнула я. – Но это не должно мгновенно улетучиваться из памяти!
– Вы предпочли бы услышать от меня, что я забуду недавнюю сцену, но только сперва порядком помучаюсь и настрадаюсь?
– Да.
– Ладно. Договорились.

– Мистер Торн, что-то мне подсказывает, что вы даже священнику смогли бы продать отпущение грехов.

— А мне казалось, что ты - мрачный, необузданный бунтарь, увлекающий невинных девиц на невыразимые безобразия в рощах под луной.
— Верно. Но только в том случае, если одна из вышеупомянутых девиц станет моей женой.

Моя вера – часть меня.

Любовь к близким – это не слабость, Тэмсин.

– Вы – графиня Ротфордская, миледи! Обладатель такого славного имени не должен находиться в толпе простолюдинов. Такова ваша судьба, миледи… а в этом никто из нас не властен.

Я бы узнала тебя где угодно и в любой маске. По тому, как ты двигаешься, по запаху. По тому, как я тебя ощущаю.

Когда пришло время ложиться, я вытащила из постели паука. Оставалось надеяться, что он коротал свой век в одиночестве.

«Беды обязательно будут приходить, – сказал мне отец в тот последний год. – Их невозможно избежать. Наша власть заключается в том, как мы их принимаем. Позволяем им нас раздавить, лишить надежды? Или решительно встречаем невзгоды лицом к лицу и терпим боль? А может, пытаемся их перехитрить?»