Людям льстит, когда их расспрашивают о них самих, а если она помалкивает в ответ, их это подталкивает рассказывать дальше. Их приучили заполнять паузы.

Нигерийцы не покупают дома, потому что они старые. Отремонтированные двухсотлетней давности амбары, ну ты знаешь, какие нравятся европейцам. Тут это вообще не срабатывает. Но оно и понятно: мы же из третьего мира, а третьемирцы, они смотрят вперед, нам нравится, когда все новенькое, потому что все лучшее у нас еще впереди, тогда как на Западе все лучшее уже в прошлом, вот им и приходится делать из него фетиш.

Многие иностранцы постигли боль получения американской визы, и это славное начало для дружбы.

...почувствовала — впервые — то, что часто будет с ним чувствовать: любовь к себе. Из-за него она себе нравилась. С ним ей было легко, словно ее кожа становилась ей по размеру.

Dear Non-American Black, when you make the choice to come to America, you become black. Stop arguing. Stop saying I'm Jamaican or I'm Ghanaian. America doesn't care.

Быть нищим в этом мире можно очень по-разному, но все больше кажется, что быть богатым можно только одним способом.

Знаешь как я себя уже очень давно чувствую?  Словно жду быть счастливым.

Ифемелу наконец начала понимать власть, какую книги имели над Обинзе. Его тоска по Ибадану из-за "Ибадана" когда-то изумляла её: как можно страдать по неизвестным тебе местам из-за нескольких слов? Но в те недели, когда она открывала книги одну за другой, многие ряды их, с их кожаным запахом и обещанием неведомых удовольствий, когда садилась, подогнув под себя ноги, в кресло на нижнем этаже или же за столом наверху, под флуоресцентным светом, отражавшимся от книжных страниц, — поняла наконец.

У черных писателей, занятых художкой в этой стране, у всех троих — а не у десятка тысяч, которые пишут чепуховые книжки про гетто, в ярких обложках, — выбор такой: творить либо насыщенное, либо напыщенное.

В Америке расизм существует, а расистов больше нет.

Что касается приличной одежды, американская культура до того самодостаточна, что не только не утруждает себя учтивостью самопредставления, но и превратила это в добродетель. “Мы слишком обалденны/заняты/круты/ненапряжны, что не морочим себе голову тем, как выглядим в глазах других людей, и поэтому ходим учиться в пижамах, а в магазин — в нижнем белье”

If you don't understand, ask questions. If you're uncomfortable about asking questions, say you are uncomfortable about asking questions and then ask anyway. It's easy to tell when a question is coming from a good place. Then listen some more. Sometimes people just want to feel heard. Here's to possibilities of friendship and connection and understanding.

Все равно что ходить в кусачем свитере в холод: не терпится стащить его с себя...

Я приехала из страны, где раса – не камень преткновения: я не считала себя чёрной и стала ею, лишь прибыв в Америку. Когда вы чёрный в Америке и влюбляетесь в белого человека, раса не имеет значения, когда вы вдвоём и без всех, потому что остаётесь лишь вы и ваша любовь. Но стоит вам выйти на улицу, раса начинает иметь значение. Но мы об этом не говорим.

Что раса не была для вас камнем преткновения, вы говорите, лишь бы выдать желаемое за действительное. Мы все хотели бы, чтобы желаемое было действительным. Но это вранье.

Что-то с ней не то. Она не знала что, однако что-то с ней не то. Голод, неугомонность. Неполнота знания о себе. Чувство чего-то далёкого, за пределами досягаемости.

Она оперлась головой о его голову и почувствовала - впервые - то, что часто будет с ним чувствовать: любовь к себе.Из-за него она себе понравилась.

There was a feeling I wanted to feel that I did not feel.

Why did people ask "What is it about?" as if a novel had to be about only one thing.

— Это не колбаски, это хот-доги.
— Все равно что говорить, будто бикини — это не нательная одежда. Гость из космоса разницу заметит?