Там, где цветёт полынь

Боль, что мы знаем о кристальной чистоте боли? Она сметает все на своём пути. Границы, условности, убеждения. Ничего не остаётся на выжженном поле после ударной волны. Мы гордимся шрамами, лелеем память о тяжёлых болезнях, хвастливо рассказываем, как пережили смертельную хворь. Но, встретившись лицом к лицу с чистой болью, мы теряем способность говорить, думать, быть. Мы растворяемся в ней. Она преподает нам бесценный урок, показывая, как скудны наши силы, как беспомощна наша воля.

Да только обмануть себя сложнее, чем соврать целому миру вокруг. Сложнее настолько, что почти невозможно. Внутри всегда будет сидеть червячок осознания гадкой истины — ты врешь, ты прячешься, ты жалок и труслив. Покайся, ибо грядет.

Она втянула его запах — горький, табачный, полынный, живой, и поняла, что, любовь, наверное, может быть и такой. Пиром во время чумы. Минутой сна перед звонком будильника. Последним ударом умирающего сердца. Глотком воздуха за секунду до падения в омут. Снегом, готовым сорваться с тяжелых небес. И эта любовь ничем не хуже прочих.

– Поле – только место, где цветет полынь. Земля. Трава. Небо над ними. Важно лишь, где оно находится.

Пусть матери у нее больше не было, пусть отец пропал много лет назад и, скорее всего, погиб, но в ее распоряжении была целая комната полынных записей. А это куда больше, чем привычное ничего.

Людям нравится смотреть на чужое горе. Особенно на чужую смерть.

Еще одна очаровательная привычка соседки, делавшая жизнь в коммуналке почти невыносимой. Никому ненужная уборка в никому ненужном коридоре, который казался после этого еще более жалким.

– Друг в «Твиттере» написал, что у него машина на обочине в грязи застряла. Мне кажется, лучше московский октябрь не описать

Когда в жизни сплошной октябрь, могут спасти только шоколад, виски и секс.

Жизнь бывает куда менее правдоподобной, чем сюжеты самых затейливых книг. Порой в хитросплетение человеческих судеб невозможно поверить. Остаётся кивать и хлопать, когда занавес опускается. Вот только ладони сбиты в кровь.