Там, где цветёт полынь

Уля подошла ближе и встала напротив доски объявлений. Кто-то продавал гараж. Кажется, в этом мире кто-нибудь продает гараж каждую минуту любого дня. Как и породистых британских котят.

Вечно ты так... слишком много думаешь, сидя на месте. А иногда нужно просто идти дальше. Особенно, если твой поезд остановился на конечной.

Смертей много, но гибель всегда берет числом вверх. Люди любят убивать друг друга. И себя самих.

Мне нравиться, когда ты злишься. Злость всегда лучше страха. Там, где страх заставляет забиться в угол и скулить, злоба подстегивает идти вперёд

Смертью, брошенной напоказ, - это раз.
Смертью, выданной за слова, - это два.
Смертью, принятой по любви, это три.

Её всегда удивляло, как легко люди умеют вываливать на других ярость и гнев. А потом спокойно заниматься своими делами, будто ничего и не случилось.

Уля чувствовала его запах - горький, живой, табачный, полынный, понимая вдруг, что любовь, наверное, может быть и такой. Пиром во время чумы. Минутой сна перед звонком будильника. Глотком воздуха за секунду до падения в омут. Гулким ударом умирающего сердца. Первым снегом, готовым сорваться с тяжелых небес. И эта любовь ничем не хуже прочих.

Если долго говорить о смерти, то само слово обесценивается, теряет смысл и устрашающий вес конечности всего сущего. Но потерять цену может только слово, сам же процесс цены не имеет. Смерть выше человеческого отношения к ней. Она просто есть. И будет всегда.

Сколько же ходит таких по земле? Одиноких, мечущихся, никому, кроме кошки, не нужных. Как Елизавета. Как Рэм. Как мама и отец. Как она сама, Ульяна, решившая, что сумеет спасти мир, пусть не весь, но хотя бы свой.

«Смерть спит в их глазах. Ты смотришь и видишь… Они мертвы. Все, как один. Один, как все. Различаются только способы. Жизни людей – тысячи тысяч дорог, что обязательно приведут всех в один-единственный пункт назначения. Представляю, какая там давка»,