Пора надежд. Возвращения домой

Мы часто колеблемся и откладываем неизбежный выбор, почтительно именуя свою нерешительность «необходимостью все взвесить».

со временем чем больше я узнавал людей, тем чаще - в мрачные минуты жизни - я приходил к убеждению, что зависть - самый могучий двигатель, стимулирующий человеческую деятельность,- зависть да еще упорное стремление плоти к продолжению рода. этим двум силам люди обязаны большей частью того, что ими создано.

я страстно мечтал о новом, лучшем мире, о славе, о любви. я мечтал о лучшем мире, а сейчас шел злополучный тысяча девятьсот тридцать третий год. я мечтал о славе, а стал лишь заурядным адвокатишкой. я мечтал о любви, а оказался связанным на всю жизнь с женщиной, которая никогда не любила меня и иссушила мою любовь.

если наше счастье лишь иллюзия, то пусть она подольше держит нас в плену.

меня нередко удивляет, как это люди могут с таким бесстыдством возмущаться поступками других людей. неужели они настолько забывают о собственных деяниях, что могут со спокойной совестью произносить громкие, звучные слова и кричать о нравственности, не заглядывая к себе в душу?

гораздо важнее оказаться правым, чем проявить сострадание к ближнему.

можно сколько угодно говорить и думать, что нашей жизнью руководят неподвластные нам силы и что мы лишь тешим себя иллюзией, считая, будто можем ее изменить по своей воле, но когда эта иллюзия оказывается под угрозой, мы начинаем отчаянно цепляться за неё. и если мы чувствуем, что эта иллюзия может рассыпаться в прах, нами овладевает несказанный ужас.

когда видишь, что человек беззащитен, что он всецело в твоей власти, только хуже к нему относишься.

мы часто колеблемся, и откладываем неизбежный выбор, почтительно именуя свою нерешительность "необходимостью всё взвесить"

я боялся, ужасно боялся, что неправильно поступил, и в то же время в глубине души был убежден, что сделал верный шаг: хоть я и одинок, зато я свободен.