Цитаты из книги Императоры иллюзий

– Если я не стою ответа, то и ты не стоишь вопроса. В чем может быть вина, если всё дозволено?

Коллективное самоубийство экипажа "Стремительного" торпедного катера времён Смутной Войны, совершившего прыжок на 200 лет вперёд, было хорошим примером стойкости человеческой психики.

Мы всегда далеки меж собой, Грей. Ты говоришь об иллюзиях. Так вино даёт нам иллюзию радости, а секс - иллюзию близости.

– Давай решим раз и навсегда, чего ты хочешь: мести или сотрудничества.
– Очень трудный выбор. – <...>. – А что предпочтёте Вы, Лемак?
– Сотрудничество. Мне кажется, у нас есть шанс. Ты простил механистку, а ведь она лично пытала тебя.
– В том-то всё и дело, Лемак. Я выбираю дружбу.
Он протянул адмиралу руку, но Лемак не спешил её пожать.
– Сотрудничество, Артур. На примере Кея Дача я оценил твое отношение к друзьям.

Мы не способны охватить пониманием сверхсилу. Каждый увидит лишь часть, свою часть. Кертис смог разглядеть машину, металл и пластик, закованный в железо горизонт. Он не понял, что увидел только себя.

Этот мир наш. Он такой, как хочется нам. Он жесток в той же мере, как мы. Он добр не больше, чем мы.

//и это же тоже только в наших глазах и узких рамках восприятия мира

Худощавая, симпатичная, но не более того. По уши в комплексах, прикрытая хрупкой броней напускной уверенности в себе и заранее готовая к отпору. Подавленные сексуальные проблемы детства и непрерывное самоутверждение. Категория "лысый ёж" на уличном жаргоне имперских психологов.

Нет дороги назад, потому что ничего нет позади.

– Здесь живёт женщина, которую я мог бы полюбить.
– Почему мог бы?
– По возрасту не сходимся.
<...>
– А, та девчонка... – <...>
– Нет, та старуха.

Только сверхсила, не постижимая для понимания, способна стать тем авторитетом, перед которым склоняется человеческий индивидуализм.

– <...> и не потому, что я займу 1 место - там слишком много непонятного для меня. Но игру я вам испорчу. Я там стану жить. А жизнь - такая грязная штука, что все монстры, о которых ты взахлёб рассказываешь по утрам, покажутся тебе милыми и добродушными. Иди. Играй. Но помни: не во всех играх побеждаешь.

"Я выполняю свою миссию: отдаю долг уважения тем расам, что подставляли нас реже других"

Легко сказать – пойду спать. Куда труднее прийти и уснуть

– Ты здесь всю жизнь прожил?

– Угу.

Наверное, хочет сказать, как это скучно. Что ж, я и сам понимаю.

– И никуда не приходилось улетать?

– Нет.

Он как-то хмуро улыбнулся.

– Я тебе завидую.

– Чего?

– Когда-то я мечтал путешествовать. Потом перестал.

– Почему?

Артем пожал плечами:

– Да потому что у всех путешествий бывает конец.

Есть такие религии, которые считают, что весь мир – это сон. Сон бога, придумавшего мир. Твой собственный сон. Сон какого-то ничем не примечательного человека. Это, наверное, многое объясняет, если так думать, сны – они ведь всегда в чем-то ужасны. Даже красивый и добрый сон страшен тем, что приходится просыпаться.

Может быть, и впрямь это все – сон?

– Пойдем, Леша. – Священник похлопал меня по плечу. – Сигаретку будешь?

– Давайте, отец Виталий. А не вредно, перед боем?

– Она облегченная, быстро пройдет.

Я вдохнул сладкий дымок марихуаны. Благодарно кивнул священнику. И мы молча неглубоко затягиваясь, пошли к площади.

Мир потрясают те, кто втоптан в грязь. С Олимпа можно лишь метать молнии.

В последнее время мы широко исследовали природу реальности. И пришли к интересному выводу - любой представимый мир, любая Вселенная, самая фантастическая с нашей точки зрения, потенциально существует. Есть миры, где реки текут вверх, а люди умеют летать<...> У каждого из нас есть мечты. Несбыточные. Не может ведь быть в Империи миллиард Императоров и миллион великих певцов. Но где-то рядом, за гранью нашей реальности, существуют, потенциально, миры, где все эти мечты осуществимы.

Дач, никогда и нигде ни один теолог не мог ответить на главный вопрос: почему Бог жесток. Если Вселенная создана сверхсилой, по определению доброй и созидательной, почему в ней столько зла.

Мальчик, надо прожить две-три сотни лет...долгие-долгие годы, чтобы понять, как оно близко - безумие.