Иностранная литература №11 (2017)

И все-таки я был доволен: после наших мучений в воюющей Турции Бухарест казался раем. Но однажды вечером, когда мы выступали в “Танго”, хозяин кабаре вдруг остановил оркестр и, заходясь от восторга, бросился в зал с криком: - Война! Война! Румыния объявила войну Германии! Вся публика повскакала с мест, радостно вопя: - Война! Война! Да здравствует война! Грустный и одинокий, сидел я в углу со своей пострадавшей конечностью, смотрел на людей и удивлялся. Казалось, они все разом сошли с ума. Весь мир сошел с ума. Война! Да знают ли эти несчастные, что такое война! (90)

Вот что мне сегодня пришло в голову: несчастье России в том, что попытки установить в стране коммунистический миропорядок ускользнули из рук теоретиков-экспериментаторов и попали в руки активно действующих идеологов. Хладнокровные расчётливые экспериментаторы прекратили бы свои опыты, как только осознали бы научным разумом несостоятельность и нежизнеспособность экспериментов. Пожалуй, и года бы не прошло, как осознали бы. Но, увы, учёные упустили науку, и она попала в руки к Ленину и его сподвижникам, а этих вела уже не наука, но вера. Наука превратилась в религию, в идеологию, а за неё религиозные фанатики пойдут на смерть. Так вот это и есть великое несчастье, что большевизм пошёл по такому пути. (Эдвин Эрих Двингер. "Между белым и красным")