t

Никакого человека в строгом смысле никогда не было, было просто что-то вроде стука молотка за стеной, на секунду привлекшего к себе внимание Господа. Сознание, которое человек считает своим – на самом деле сознание Бога.

человек – это и есть временное искривление пустоты. Чтобы он родился, папа с мамой вбивают Богу в ум маленький гвоздик, на который ветер времени наматывает всякую дрянь. Проходит лет семьдесят, и организм Бога выталкивает гвоздик к чертовой матери – вместе со всей налипшей на него дрянью. Это просто защитная реакция, как у нас бывает с занозой в пальце.

«Людям говорят, что они страдают, поскольку грешат. А на деле их учат грешить, чтобы оправдать их страдание. Заставляют жить по-скотски, чтобы и забить их можно было как скот.

Главные вопросы современности вовсе не «что делать?» и «кто виноват?». Они совсем другие – «где я?» и «кто здесь?». И в любой жизни рано или поздно наступает момент, когда это больше невозможно от себя скрывать. Но когда это наконец доходит, общественности уже ничего не объяснишь…»

Память же была пуста и безвидна, как осенняя петербургская ночь.

про лам-перерожденцев Соловьев тоже высказался – сказал, что есть две категории людей, которые в них верят: неграмотные кочевники страны снегов и европейские интеллигенты, охваченные неугасимой жаждой духовного преображения…

ум – это только способ говорить…

Вы с удивительной доверчивостью принимаете существующие в мире конвенции, Федор Михайлович. А медь все они без исключения введены для чьей-то мелкой корысти…

— Единого автора нет ни у кого из нас.
— Я не хотел спорить на эту тему с покойной княгиней, — сказал Т., — но принято считать, что такой автор у людей всё же имеется. Это Бог.
— «Бог» — просто бренд на обложке, — ухмыльнулся Ариэль. — Хорошо раскрученный бренд. Но текст пишут все окрестные бесы, кому только не лень. А потом этот непонятно кем написанный текст пытается сам что-то такое сочинять и придумывать — ведь просто уму непостижимо.

— Не читайте мне нотаций, граф, — проговорил Кнопф. — Если кто и виновен в мучениях этих людей, так это вы.
— Вы лжёте, — ответил Т. — Я не прикоснулся к ним и пальцем.
Кнопф презрительно захохотал.
— Вот именно! Вы хуже убийцы — убийца хотя бы берёт на себя ответственность за совершаемое. А вы… Вы трусите убивать сами и принуждаете свою жертву умереть как бы по собственной воле. Ваши руки по локоть в крови, но вы считаете их чистыми, потому что на них перчатки.