Время надежд, время иллюзий. Проблемы истории советского неофициального искусства. 1950–1960 годы: Статьи и материалы

В этой книге неофициальное искусство 1950–1960-х годов рассматривается с разных сторон: о нем говорят как сами участники процесса, так и автор, привлекающий различные архивные материалы (в значительной части прежде неизвестные) и критически сопоставляющий свидетельства героев (среди них Э. Булатов, О. Рабин, О. Целков, И. Шелковский, М. Гробман и другие). В результате история художественной жизни в эпоху «оттепели» предстает не просто объемной и полифонической — в ней обнаруживаются неожиданные ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

5 оценок

5
20%
4
60%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 32

Рецензии

VitalyPautov29 июня 2025 г.
Одна из тех книг, которые я купил для своей библиотеки и прочёл спустя годы. Эту — спустя почти семь.
Книга охватывает сразу несколько интересных мне тем. Во-первых, отечественное искусство. Во-вторых, широко — советские 1960-е и 1970-е (немножко). В-третьих, узко — советскую повседневность тех лет. В-четвёртых — повседневность людей отечественного искусства тех лет... Ну, в общем, вы поняли. Правда, повседневности там не очень много, автор сосредоточен на другом, но она там всё же есть.
А сосредоточен автор на том, чтобы подвергнуть сомнениям устоявшиеся мнения и мифы о художниках того времени. И ему это удалось. За подробностями — прошу в книгу. А я скажу, за счёт чего удалось. Одновременно это обзор структуры книги.
Первая часть: интервью с самими художниками, а ещё с музейными сотрудниками, музыкантами. Конечно, это очень интересно, ведь они говорят порой экспрессивно, все по-разному. Да и привыкли мы в последние годы к шквалу интервью (я не против, даже за). Уже в этом разделе сами художники расшатывают многие мифы.
Затем Кизевальтер садится в библиотеку и листает подшивки десятков изданий за двадцать лет! Эта скрупулёзная работа вызывает уважение. Да, читать было тяжеловато из-за довлеющего шаблона (в таком-то году в таком-то издании написали, а в следующем году в таком-то издании написали...). Зато автор смог с фактами в руках подкрепить свою гипотезу. Хотя я должен сказать, что газетная публикация — это ещё необязательно факт, тут не так просто. Но тем не менее. Кизевальтер тупо взял высоту за счёт объёма.
Самые интересные развенчания (или хотя бы расшатывания) коснулись Кабакова, Глазунова и Рабина. Последнее особенно интересно, так как я прочёл почему-то аж две его биографии (купленных одновременно с книгой Кизевальтера), и в них его жертвенный образ не подвергался сомнению, а его искусство — критическому рассмотрению.
Наконец, есть в книге пару размышлений автора, оформленных отдельными статьями, и фрагменты книг / мемуаров / дневников художников: Гробмана и... забыл, кого ещё. Впервые встречал его фамилию, а подсмотреть не могу, книга в Тюмени осталась. В общем, картина получилась объёмной.
Свою часть текста Кизевальтер написал живо, по-человечески, не пытаясь быть наукообразным и не будучи косноязычным. Так что всё, кроме огромного обзора прессы, читалось легко.
Итак, люди опрошены (+), мифы опрокинуты (+), фотографии показаны (+), имена и работы названы (+). Как говорится, а минусы будут?
Обобщённая оценка: 8/10.
Захочется ли вернуться/перечитать: да.
Заставляет задуматься: да.
Смешно или страшно: смешно.
Рекомендация: рекомендую.
Кому рекомендую: тем, кто интересуется советским неофициальным изобразительным искусством и сохраняет критическую позицию.
Кому не рекомендую: тем, для кого борцы советского андеграунда — это святое.
Читать далее
3
22

Все рецензии

Цитаты

HeftigeTreue17 июля 2024 г.
Формальная идеология Лихтенштейна и Уорхола сродни заявкам Пикассо и Ларионова 1907-1910 годов. И те и другие использовали негативные ценности.

Американский поп-арт использовал знаковую систему, рассчитанную на миллионы необходимых и уважаемых ею потребителей.

В СССР был и есть только один уважаемый потребитель — армия, других просто нет, все обезличено, от этой печки и надо танцевать.

Всеобъемлющий культ советского милитаризма включает в себя как составляющие ре- волюционную и партийную тематику. Это милитаристское Эльдорадо я эксплуатировал с удовольствием, граничащим с самоиздевкой, я знал что делал.

Милитаризм внедрен уже в несколько советских поколений, избавиться от него почти невозможно, исключением являлась сравнительно небольшая группа интеллектуалов.

Читать далее
0
9
HeftigeTreue17 июля 2024 г.
Либерально-официальные писатели старательно подвергают себя самоцензуре еще до того, как их вещи прочтет официальный цензор.

В этих условиях, не находя иного выхода, либеральные протесты все чаще сводятся к самиздату или же документы и произведения публикуются на Западе. Начала выходить самиздатовская «Хроника текущих событий»: первый номер вышел 30 апреля 1968 года, а последний на тот момент № 7 - 30 апреля 1969 года.

В самиздате можно избежать оруэлловского двоемыслия. Но, если власти начнут новую атаку на самиздат, количество литературных перебежчиков возрастет, а слова Е. Замятина вновь станут актуальными: в 1921 году в статье

«Я боюсь, что, если русская литература не перестанет вздрагивать от каждого еретического слова, боюсь, что у русской литературы одно только будущее: ее прошлое».

Читать далее
0
9
HeftigeTreue12 июля 2024 г.
Один дальний мой родственник, профессор, оказался в Ленинграде, где стал преподавать. И он сказал мне, что у него есть знакомые и он может провести меня в запасник Эрмитажа. Я, конечно, обрадовался. Мы пришли туда, и я спросил, можно ли увидеть Ренуара.

Меня встретили в запаснике две пожилые интеллигентные, типично музейные дамы, которые сказали, что Ренуара,к сожалению, они показать мне не смогут, потому что он на реставрации, но могут показать не менее интересных художников.

«Кого бы вы хотели увидеть? — спросили они. Давайте мы вам покажем Матисса!»

Я сказал: «Конечно». Они показали мне Матисса, но для меня это была просто мазня.
И я в недоумении спросил: «А настоящего, серьезного художника у вас нет?»

Одна из дам грустно на меня посмотрела и спросила: «Скажите мне откровенно, вам искренне это не нравится?» Я ответил: «Да». И тогда она сказала: «Какой вы счастливый человек!» Эта ее фраза врезалась мне на всю жизнь.

Читать далее
0
6