Номах

Продолжаем знакомиться с произведениями, которые в 2017 году попали в разные шорт-листы российских литературных премий. С теми, кто претендует остаться в номинации «я из русской литературы».
Игорь Малышев решил действовать прямолинейно, «бить так сразу в лоб». Написал повесть о нашей Гражданской войне с точки зрения: она была ужасна, так получите кровавые пытки, казни, мучения и прочие изуверства. Меж ними вставил проникновенные, радостные сны главного героя о светлом будущем, царстве свободы, равенства и братства, ради которого он с побратимами проливает реки крови, фанатично мучает и уничтожает своих врагов.
Да еще пару эпизодов жалости, любви и сострадания, проявляющиеся у других людей.
Все действующие лица реальные исторические фигуры Гражданской войны на территории Украины.
Главный герой Нестор Номах (анаграмма от Махно) и его соратники анархисты Аршинов, Щусь, Левадный, Попов, Волин, Задов, Тарновский, белый генерал Слащев.
Номах тупой, беспощадный, сильный и вовсе внешне вовсе не похож на жуткого карлика, внешне абсолютного недоноска Нестора Махно.
Я думаю, что одним только ужасом, прямыми картинами жутких зверств даже на высоком художественном уровне сейчас не проймешь и уже не проникнешь в душу нашего читателя.
Настоящий ужас и потрясение души испытываешь, когда рядом красота, любовь и тут же рядом страдание и смерть. Однако сделано это должно быть не так прямолинейно, как в книге А. Малышева. Я не смогу этого сформулировать, но нужно нечто большее, как то что было в «Хождении по мукам».
И все же повесть не плоха, она читается на одном дыхании, а это достижение. Автор просто и беспощадно рассказал о том, о чем хотел. Достойно. Впечатляет. Принимается.
Для меня очевидно: повесть из русской литературы .

Как обозначить жанр - непонятно. "Номах" состоит из полутора сотен маленьких зарисовочек и сценок, описывающих либо время Махно, либо чувства и сны персонажей.
В середине книги я написала на листке числа от 1 до 75 и зачеркивала их по мере прочтения - это прекрасная характеристика того, как трудно мне было это читать, не бросить и не забыть навсегда.

Удивительный роман(?), где все персонажи - УРОДЫ, люди, которые давно стали нелюдьми. Симпатий нет ни к кому (два крошечных персонажика - бабка, потерявшая всю семью и дом, поручик, пишущий любимой жене мерзкое письмо перед казнью, чтобы она не страдала о нём - два крошечных исключения), кроме животных. Все одинаково омерзительны - белые, красные,анархисты, петлюровцы, крестьянство, рабочие... Книга начинается рубкой человека в кровавую кашу, описанной слишком подробно, и не надо надеяться, что это самое страшное. Далее по тексту идут настолько изощрённые пытки и убийства, что Де Сад, думаю, вращается в гробу с такой скоростью, что внешне остаётся неподвижным.

Я понимаю, что история есть история, и были в ней страшные кровавые страницы, и есть, и будут. Я говорю сейчас о том, что совсем не обязательно с таким смаком это мусолить. Напоминает "Страсти Христовы" Мела Гибсона, где фразу Евангелия "бив, предал на распятие" растянули самым садистским образом на полтора часа. Есть же Борис Васильев, над которым рыдаешь безо всякого "красного киселя" из людей. И есть Малышев, книга которого поможет выдержать самую строгую диету, так как чаёк за ней пить совсем не тянет, и аппетит отшибает надолго.

Отдельного упоминания не могут избежать описания природы. Они великолепны. Просто, не по-пришвински, невероятно живо выписывает автор шум разнотравья, плеск реки, соловья и лошадь, за коротенький абзац вокруг читателя успевают встать летняя степь, затрещать морозец, зашуршать пшеничное поле и загалдеть чайки над крымским пляжем. Под конец и это начинает вызывать раздражение, потому что уже знаешь - сейчас подо льдом будут голые мертвецы, а степь устелится ковром из трупов, от лица которых нам будут показывать смерть.

Грязь, насилие, смерть, дети-звери, садизм, пытки выше человеческих сил. Только одно в этой книге и радует - когда очередную мразь подрывает гранатой другая, такая же.

Зачем я "кололась, плакала, но жрала кактус"? Сначала думала, что не так всё будет тошно, а потом стало жаль потерянного времени, как ни смешно.

Что мы знаем о Махно? "Анархия - мать порядка", "Любо, братцы, любо..."; "Тишина. И мертвые с косами стоят"; "Поле гуляй, пламя пылай, револьвер, давай стреляй"; "Белые придут- грабят, красные придут - грабят; зеленые придут - тоже грабят" Еще? Закопанный живьем в землю красноармеец из фильма "Бумбараш". Еще? А больше ничего. Даже "Эта страна" Фигля-Мигля, выдвинутая в нынешнем году на престижную литературную премию, пестря, если не в каждом абзаце, то на каждой странице, словами "анархист", "анархия" - о Несторе Махно не упоминает. О Кропоткине много, Махно как и не было. Что, настолько неинтересен?

Скорее неоднозначен. Мир, точно знающий, как следует реагировать на ту или иную историческую личность, событие, явление - никак не может определиться уже сто лет в отношении Нестора Ивановича. Который был тем и другим, и третьим (случается, что одного человека слишком много, неудобно много). Не особенно задумывалась до одного сетевого разговора:

• А вам не кажется, что Малышев утянул "Номаха" у Сергея Александровича?
• Мне кажется, что "Номах" - это один большой оммаж Сергею Александровичу.

  Спрашиваю Вику о двух вещах (потому что значения слова "оммаж" не знала - это клятва в вассальной верности, если кто тоже не знал); нахожу "Страну негодяев" Есенина, читаю. Скорее нравится, чем нет. И анаграмма совершенно прозрачная, даже странно становится, как это, встретив "Номаха" среди названий номинантов на "Большую книгу", не догадалась, что речь пойдет о Махно. Глуповатое удивление, но такая у этого человека харизма. Он очень скоро передавливает, переламывает отношение к себе любого, кто проявит минимальный интерес: от индиферентности к приязни или неприязни.

  Кем был Махно? Крестьянский сын, с пятнадцати лет работал на чугунолитейном заводе, сошелся с группой Крестьянских анархистов-коммунистов; боевик (угу, как Сталин); в 1910 приговорен к расстрелу. замененному пожизненной каторгой; в тюрьме знакомится с анархистом Аршиновым. который будет преподавать ему математику, историю, литературу, а после станет идеологом, политруком его армии. Но до этого еще далеко, прежде много всего случится. Освобождение после Февральской революции, красное командирство после Октябрьской; партизанская война против Петлюры и Деникина; награждение орденом Красного Знамени за номером 4, которое потом объявят небывшим.

  Совершенно особый стиль ведения боевых действий, сочетающий приемы партизанской войны с действиями регулярных войск. Невероятная изобретательность, артистизм, маскировка, поставленная на поток, как средство дезориентировать врага. Стремительные перемещения, наненсение точечных ударов, затем отступление, чтобы тотчас появиться и нанести удар в другом месте. Звериная жестокость, которой никто не избег в Гражданской. Борьба с продотрядами (напомнить, с чего начался голод 21 года?). Серьезная помощь Красной Армии в борьбе с Петлюрой, Деникиным, Врангелем. Участие в Крымской операции на стороне красных, после победы от неудобного союзника решено было избавиться, остатки армии Махно разгромлены, он эмигрирует. Умер в 33 от костного туберкулеза в парижской больнице для бедных.

  Итак. о чем "Номах"? Это роман-апокриф из многих, не связанных ничем, кроме личности героя, новелл. Да в большинстве и он не фигурирует напрямую, присутствует фоном, подсвечивает харизмой. И это наиболее органичная, в данных обстоятельствах, форма. Не забывайте, мы говорим о том, к кому время не определилось с однозначным отношением: был орден или не было; бандит, а воевал за Революцию; никогда не участвовал в еврейских погромах на Украине, которая ими "славна"; но Украина - предмет нынче одновременно скользкий и взрывоопасный, как сало с тротиловой начинкой - геополитика всегда рулит. Как же вы хотите, чтобы взял престижную премию?

  Хотя, справедливости ради, с кропотливой дотошностью, масштабностью, ритмом и драйвом "Ленина" Льва Данилкина "Номаху" не тягаться. И пронзительная история судьбы подростка, вписанной в судьбу района-города-республики-страны-мира "Брежнева" трогает глубже, будит многие ассоциации, дает эффект погружения, которым так силен Шамиль Идиатуллин. "Катаева" не читала, судить о книге не могу. Однако "Номах" ярок, поэтичен, написан роскошным русским языком, приводящим на память одновременно Гоголя и красного графа Толстого. Такое вот сочетание. Это прекрасная книга. Спасибо и земной поклон Игорю Малышеву, который возвращает нам нашу историю. Ах да, песню "Любо, братцы, любо", по некоторым сведениям, сам Нестор Махно написал.

Я не под впечатлением. Я в глубоком потрясении: прочитала потрясающую книгу российского писателя Игоря Малышева "Номах". Зарывшись в среднестатистическую современную российскую литературу, я потеряла в веру в состоятельность современных литераторов и в их связь с великой русской литературой. Ну, вот было и прошло. Бывает. Жалко, но надо смириться. И тут – как глоток свежего воздуха, как живительный ливень после длительной засухи, как откровение свыше. В общем, вы поняли, я наконец-то взяла в руки СВОЮ книгу.

Обычно на обложках помещают отрывки из рецензий, все они, как правило, восхваляют книгу, автора и обещают читателю райское блаженство при прочтении. И ничего из этого, тоже как правило, не сбывается. Никто и внимания не обращает. Так вот, я подписываюсь под всеми хвалебными оценками на обложке: да, «новый большой писатель с широким художественным воображением», «яркая и ужасающая поэзия братоубийства», «роман страшный, яростный и сверкающий». Всё правда, ни грана проплаченного славословия.

Роман Игоря Малышева «Номах» можно формально отнести к рассказу о махновщине и её атамане – кровавом Несторе Махно. Но вряд ли найдётся современный читатель, который вздумает отнестись к художественному вымыслу как к историческому исследованию. Писатель подчёркнуто не соблюдает даты и факты, выстраивая потрясающую конструкцию книги. Его задача состоит не в рассказе о махновщине, её деяниях и идеологии, а в представлении читателю ЛИКА гражданской войны как таковой. Войны, где брат на брата, где нет правых и виноватых, где вообще отсутствует понятие «хорошо» и «плохо». Войны, у которой не может быть победного конца, а когда она всё-таки заканчивается, то победителем оказывается главный палач:

Действие романа охватывает закат гражданской войны – годы 1920-1921. Нестор Номах (анаграмма имени Махно, использованная Сергеем Есениным в его поэме «Страна негодяев») – один из главных героев. Его окружают единомышленники, это вполне реальные личности – Щусь, Каретников, Аршинов, Лев Задов. Другой важный герой романа – поэт Сергей Сенин (читай Есенин, создатель одноименного персонажа), который бросает прогнившую «окомиссаренную» Москву и перебирается в махновскую вольницу, дабы испить свободы и поделиться ею с крестьянством. Третий очень важный герой – контуженный («конпуженый») махновец Соловьёв со спасённой Пёской за пазухой, бродящий юродивым по степным просторам махновской республики и сочиняющий немного корявые, но исполненные силой провидения стихи о том, что он видит внутренним оком. Вот треугольник, вокруг которого достраивается картина страшного мира гражданской войны.

Весь текст состоит из коротких глав (всего их 138, специально посчитала). Они хаотичны по времени и пространству и мечутся от одного персонажа к другому, от одного события до другого, иногда предшествующего уже описанному. Часть из них – это сны Номаха о свободном мире, который будет построен в результате его победы. С каждой главой всё глубже погружаешься в страшную трясину правды о войне, пока не понимаешь, что ты давно уже затянут ею по самое не могу. Книга берёт постепенно – от ленивых позывов «а не бросить ли» до «Боже, какая книга!». Когда происходит перелом, сказать не могу, не заметила. Когда заметила, была уже там с головой и сердцем.

Есть главы, не имеющие связи ни с какой другой, своеобразные произведения в произведении (например, «Ангел», «Дом старой Параски», «Родинка», «Вдоль берега моря»). Но, как и положено у хорошего писателя, всё лыко в строку, всё в общую копилочку. Бусинка к бусинке нанизывается один страшный рассказ на другой, открывая потрясающую в своей жути картину гражданской войны, которую сумел передать, пожалуй, только Сальвадор Дали своим полотном «Предчувствие гражданской войны», где тело разрывает самоё себя.

В книге нет спасителей Отечества – ни красные в советской традиции, ни белые – в современной, ни зелёные/жёлтые/прочие – в анархистской,– не лучше друг друга, всех надо бояться, ото всех терпеть: «Не остаётся нам, похоже, ничего другого, как идти через весь этот ужас и хранить веру в то, что счастье возможно только так, больше ничего». «Только так» — это означает топить всё в крови, не жалея ни своих, ни чужих, которых в гражданской войне быть не может по определению. Поэтому не жалко никого.

Кроме детей. Не потому что они страдают – все страдают. И не потому что они страдают безвинно – безвинно страдают все. А потому что слишком предметно учатся тому, что можно всё. Почти в начале книги сошлись в своеобразном поединке Соловьёв и деревенский мальчишка, который за околицей деревни хотел отнять у конпуженного его Пёску, чтобы утопить:

«Сердце вскормлено хлебом фантазий,
и жестокость отныне в крови;
вкус насилья, вражды, безобразий
притягательней пресной любви».

Эти строки принадлежат ирландскому поэту Уильяму Йейтсу, автору «Размышлений по поводу гражданской войны». Что ж, видно, у всех гражданских войн общие законы…

И ещё одно, что делает эту книгу: язык. Боже мой, как давно я не встречалась с тобой, великий и могучий! Как тебя только не коверкали и не издевались над тобой и читателями, утверждая, что теперь так принято, без этого никак. А вот как! Игорь Малышев написал блестящую книгу не в малой степени благодаря блестящему владению русским языком. Нет, это не стиль Тургенева и Толстого, тот язык принадлежит веку XIX и должен там оставаться. Это сильный, точный, образный язык XXI века, без сленга, ненормативной лексики и мёртворождённых неологизмов. Писатель с высшим техническим образованием блестяще даёт урок выпускникам литературных университетов. Лишнее доказательство, что на писателя выучить нельзя. Им нужно родиться, а дальше учиться самому, в том числе и у нашей великой литературы, вечная ей память.

После «Номаха» ком в горле. Пробовала взять в руки другую русскоязычную книгу и задохнулась – не хватает языка, всё пресно, плоско, бесцветно. Поскольку не читать не могу (физически не могу. Я как мокрец в «Гадких лебедях» Стругацких: если мне не давать читать, я умру от голода), то пришлось переключиться на переводные детективы. Надеюсь, что временно.

Честно говоря, не ожидал, что книга окажется настолько хороша. Тема непростая, форма тоже не самая стандартная, имя писателя мне ни о чем не говорило (да лучше бы так и осталось). А написать художественно достоверно и талантливо о Махно и гражданской войне сейчас кажется почти невероятным.

Тем более здорово, что в языке и подаче перекликается очень узнаваемый стиль писателей-современников Гражданской войны с чем-то самобытным. Хотя, на мой взгляд, радикальной традиции того времени, почти забытой сейчас, здесь больше. И это хорошо.

Книга состоит где-то из полутора сотен главок/историй, в основном охватывающих 1920-22 гг., и так или иначе связанных с действиями Повстанческой армии Махно. Формально есть несколько линий – вокруг самого Махно-Номаха, вокруг блаженного человека Соловьева, вокруг столичного, но крестьянского поэта Сенина, вокруг белогвардейцев. Есть несколько тональностей, из которых две постоянно сталкиваются друг с другом – кровавая каша революции и спокойная, красивая, любимая и равнодушная природа. Есть отдельное царство снов Номаха-Махно. И отдельные зарисовки, напрямую не связанные с остальной книгой. Плюс прерывисто и тихо вначале, более явно в конце прослеживается хронология событий.

Из всего этого, а также из стихов, невероятного разноголосия, жестокости, философских рассуждений, из пыток, драк, свободы, крови, насилия, любви, религии, мечтаний и смерти могла бы получиться совершенно невнятная и неудобоваримая каша. Или горка образов. Но нет – ценность в том, что ансамбль книги работает. И если некоторые герои могут показаться утрированными, то это в основном потому, что люди тогда не были такими обтесанными, замешанными в одно тесто, стеклянными, стертыми.

«Номах» переносит в мир того времени. И делает это всеми возможными методами, совмещая гротеск, безумие, интуитивные вспышки связей и образов с реалистичностью, историчностью, отстраненностью даже. Именно так достигается эффект присутствия. Потому что, похоже, другими методами то время не понять и не представить. Да и сама действительность тогда настолько тонко балансировала между непостижимой сейчас дерзостью мечты и кромешным ужасом взаимного бездумного истребления, что могла впитываться только квантами, ползти не могла.

Я прочел в отзывах, что людям мешала излишняя жестокость. Так она была ведь, в чем проблема прочесть о ней. У кого-то вызывали отвращение герои. У меня далеко не все и я не понимаю, почему они должны вызывать отвращение. При этом хорошо, что назидательная позиция автора не тащит за собой все остальное локомотивом. С тем же Номахом-Махно: довольно легко аргументировать, что книга его романтизирует и обеляет (вместе с махновцами), и несложно показать, что на самом деле он тонко выставлен для кого шутом, для кого просто страшным разбойником. Главное, сделано хорошо.

Читал с удовольствием, перечитывая отдельные эпизоды. Повторял про себя некоторые реплики. Обдумывал, то, что было сказано и описано. Местами, может, «Номах» немного затянут и потерт повторениями, но не страшно, не часто такое приходило на ум. В общем, понравилось.

И немного в сторону. Интересно наблюдать, как многие говорят, что Гражданская война была самой бессмысленной, настолько же, насколько все революционные войны. В подобных конфликтах видится концентрированный ужас, в котором меньше всего героического и больше всего страшного, отвратительного. В создании такой картины мира правители повсеместно преуспели, надо отдать им должное. Как и со многим другим, аудитория принимает их мысли за свои.

Я не отрицаю, что война – это ужас. Любая, вне зависимости от того, гражданская она или межгосударственная. И любой смысл лучше искать любым другим методом. Если получается. Но пока никто не смог мне доказать, что положить миллион человек за то, чтобы правителю достались куски земли другого правителя, разрытые, разбитые, напоенные кровью и набитые костями имеет больше смысла и благородства, чем положить миллион человек за то, чтобы сбросить рабство и попытаться построить принципиально другой мир. В котором никто и никогда не сможет снова загнать тебя убивать и умирать за жупел, за муру, за подпись в бумажном приказе из золотого домика.

Я не очень люблю читать про годы революции. По мне -- это бессмысленное и беспощадное время, я это еще на примере Шолохова с его "Тихим Доном" и "Поднятой целиной" поняла и раскусила. Но тут нам предлагают взглянуть на третью грань этого времени -- анархистов. Тем более, слог автора мне всегда был приятен, так что знакомство с романом обещало быть интересным.
...если вы читали цикл Джорджа Мартина "Песнь льда и пламени" или хотя бы смотрели "Игру престолов", то помните, что главной фишкой там было обилие смертей (иногда очень случайных и неожиданных) на один страничный метр. "Номах" может с легкостью заткнуть известное произведение Мартина за пояс. Умирать, убивать, казнить там будут часто, очень изощренными и кровавыми способами.
Главные герои -- сам Нестор Махно (Номах), его ближайшие соратники, а также несколько антиподов: контуженный солдат Соловьев, выступающий в роли "блаженного", мятежный поэт Сенин, бросивший "московскую элиту" ради настоящей жизни с анархистами и Вика -- дочь профессора, примкнувшая к анархистам и воплощающая в себе "революционную Мадонну" (но скорее Марию Макдалину).
Номах и его окружение живут одним днем, воюют за "счастливое будущее", отстаивают свою правду и свои порядки, понимая, что в этом светлом мире места им, по уши заляпанным чужой кровью, нет. Так что жить нужно здесь и сейчас.
Параллельно с этим рассматриваются истории жизни обычных людей, попавших в эту мясорубку и адаптирующихся к новым реалиям, и их истории бывают намного срашнее, чем байки с поля боя.
Людей нежных могут шокировать описания многих сцен, даже не верится, что они вышли из-под пера автора, подарившего нам Лиса, Мыша, Ветку и Дом с Домовым... но это так, Игорь может быть до жестокости правдив, когда это необходимо, к тому же, он не выдумывал ничего от себя, в то время действительно творилось такое кровавое безумие.
Я не скажу, что я в восторге от книги, я люблю немного другой жанр, но прочесть для развития своего кругозора книгу, написанную хорошим слогом -- почему бы и ДА!!!

4/5 - на балл ниже толькопотому, что это не совсем моя тема.

JulyFox

Оказалось, существует две версии электронной книги: полный вариант и сокращенный (журнальный вариант и книжный, как я понимаю).
Как часто бывает, сокращение пошло тексту на пользу. В кратком варианте я восприняла эпизоды из жизни Махно и его сны, как вспышки перед глазами умирающего. Все, что было значимого, перемежается с некими видениями, ужасы - с жизнью, о которой мечталось, но которая не случилась. Что-то такое простое, даже там, где страшное, и печальное, уходящее, едва уже уловимое.
Читая же полный книжный вариант, я заскучала, а в некоторых местах стало совсем грустно от качества текста. Диалог Есенина с чекистом Аграновичем (кто читал, поймет) - это просто какой-то графоманский текст уже, а не проза, выдвигавшаяся даже на какую-то на премию. В полной версии - наивная беспомощная идеализация махновщины и местами совсем примитивный текст.
Надо, кстати, отдать должное автору: он Махно и того же Есенина называет фамилиями близкими к настоящим, но не настоящими все же. Понятно, что в Номахе трудно не узнать Махно, но это все-таки дань уважения к герою. Мол, я не претендую на документальность и главную истину. Помню, меня в "Шуме времени" Барнса, коробило, что Шостакович там именно Шостакович, и автор из него лепит, что хочет.

Книга о Гражданской войне с точки зрения Махно. Или, если быть более точным, попытка взгляда на Махно глазами Есенина, написавшего "Страну негодяев" с главным героем Номахом. Присутствует в романе и сам Есенин под псевдонимом Сенин. С этими двумя переиначенными именами получилась некоторая нелепица: все остальные исторические персонажи названы своими именами (Ленин, Троцкий, Деникин, Петлюра и др.), и для чего было переиначивать именно Махно и Есенина не вполне ясно. Видимо, как раз для того, чтобы подчеркнуть позицию автора, разделяющего невольное восхищение пассионарным предводителем анархистов.
В этом восхищении и романтизации кроется первый (лично для меня) недостаток книги. Гражданская война - это было странное и страшное время и смотреть на него можно как на стену огня: и боязно, и обжигает, но в то же время и завораживает. Но вот выделять среди "героев" этого времени "грешных святых" - это, с позиций сегодняшнего дня, мне не кажется верным. На то она и Гражданская война: все одинаково грешны. Мне больше по душе Платонов и Бабель, которые описывают то время, романтизируя не столько конкретных деятелей, сколько сам дух эпохи перемен (показывая это, в частности, через новый язык).
Второй недостаток - рыхлая композиция. Книга состоит из множества новелл, но проблема не в самом по себе этом приёме (у многих авторов он прекрасно работает), а в том, что многие новеллы можно выбросить, и это, пожалуй, пошло бы книге на пользу. Например, сны Номаха, в которых он видит прекрасную анархическую утопию будущего: половину из них можно было бы убирать, и так вполне было бы всё ясно с идеалами Номаха. Или новеллы о разнообразных пытках в застенках контрразведок (и без повторов ясно, что время было звериное).
В общем, тема и персонаж интересные, читается книга неплохо, но немного мешает романтика эпического насилия а-ля Тарас Бульба и отсутствие хорошего (но сурового) редактора.

Ставлю 5 (пять), потому что это и вправду пять. И даже больше. Даже несмотря на то, что сны надо бы сократить, (согласна с автором первого отзыва.) Даже несмотря на то, что, казалось бы, что можно сейчас об этом написать? Это после-то просто вала мемуаров, в которых нет недостатка в откровениях. Ловила себя на ощущении, что эта проза обладает каким-то медитативным эффектом. Казалось бы, ужас за ужасом, а появляется присутствие чего-то высшего! Почему это так?
Язык сам по себе божественной природы, и когда автор находит средство изобразить эстетически это непереносимое, чудовищное, он как будто проницает вселенский замысел. Но это вовсе не оправдание! Это и есть постижение - главная задача литературы и её смысл.
"Тупые затылки патронов", "летний вечер цвета сливы", "мелодия пересекает залу "улетевшей по ветру косынкой", месяц "тихим яликом плывет в тишине". Весь текст от начала до конца инкрустирован настоящими драгоценностями.
Такую прозу можно любить.

Сюжет. Гражданская война в России. Главный герой Нестор Номах (Махно) и члены его штаба. Ещё в главных персонажах Сергей Сенин (Есенин) и сумасшедший Соловьёв – простой вестовой. Показан расцвет махновщины и её разгром.

Впечатление. Произведение состоит из массы эпизодов, которые при более добросовестной доработке можно было воплотить в роман. Манера подачи похожа на Шолоховскую: умело заимствована. Многие в отзывах пеняют автору на излишнюю «увлечённость» кровавыми сценами как в армии Номаха, так и у белых, и красных. Мне этого не показалось. Так было и почему об этом не рассказать.

Написано очень хорошо. В эпизодах законченность и своеобразная поэтичность. Нестор показан и как романтик, и как достаточно образованный человек. Забота о крестьянах у него искренняя, без всякой жажды власти. Но и крутой нрав тоже продемонстрирован во всей ужасающей ненависти к врагу.

Не понравилось одно – многочисленные сны Номаха. Откровенно говоря, я их пролистывал.

Не пожалел, что прочитал эту книгу. С чем столкнёшься, читатель, я предупредил.