440 Герц

Книга известного музыкального критика и культуролога Артёма Рондарева «440 Герц» посвящена русской музыке, причем сразу в нескольких аспектах – в историческом, в культурологическом и, наконец, в социальном. В книге собраны эссе о русских классических композиторах, среди которых Глинка, Мусоргский, Римский- Корсаков, Рахманинов, Стравинский, Шостакович и другие. Автор вписывает историю музыки в широкий контекст русской культуры, при этом включая в анализ и социальные аспекты культуры, в первую оч...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

12 оценок

5
33%
4
58%
3
8%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 16Хотят прочитать 40

Рецензии

innuendo68990820 июня 2019 г.
Товарищ Рондарев выгодно отличается от большинства популярных и пишущих о музыке журналистов тем, что знает матчасть и владеет профессиональной аргументацией, а не банальными рассуждениями "качает / не качает". Уже этот факт вызывает желание прочитать его "Разговоры о русской музыке".
По сути, никакие это не разговоры, а сборник статей разных лет, который делится на два тематических блока. Первый посвящён классическим музыкантам от Глинки до Шостаковича, второй (поменьше) - современной эстраде. Тут разброс нехилый, от БГ и Летова до шансона и шоу "Голос". Серия эссе на классические темы действительно хороша - даже я, человек, от классики несомненно далёкий, читал, не отрываясь. Рондарев умеет заинтриговать читателя какими-то малоизвестными, а зачастую и парадоксальными фактами, привлечь юмором, и всё это с претензией на беспристрастность. Ещё одно ценное качество - широкий кругозор и знание исторического контекста, позволяющее объяснить многие события и поступки героев книги.
Есть и ложка дёгтя. Это язык, излишне заумный и наукообразный. Надеюсь, найдётся человек, способный объяснить Рондареву, что если он не употребит лишний раз словечко "эксплицитный" и т.п., то мир не перевернётся. Иной раз кажется, что тот же текст можно переписать более простыми словами и предложениями, и он станет куда яснее и короче, не потеряв своей содержательности.
Второй блок статей, посвящённый уже современной музыке, понравился мне куда меньше. И я, кажется, даже могу объяснить, почему. У меня сложилось впечатление, что герои статей: БГ, Цой, прости господи Паук, равно как и то и дело мелькающие в тексте Кинчев, Шевчук и пр., Рондареву не особо-то и интересны. Скорее, они выступают поводом для очередного разговора о русской музыке. И разговор этот носит не музыковедческий, а, пожалуй, социологический или культурологический характер. С другой стороны, говорить о творчестве Шнура в той же плоскости, в которой автор рассуждал о Рахманинове и Мусоргском, было бы более чем странно. Но, увы, есть и ещё один тревожный звоночек. Автор, похоже, знаком с ними весьма поверхностно (иначе не стал бы употреблять стабильно одни и те же примеры), что ведёт к излишнему упрощению, и в результате герои нашей современной музыки выглядят слишком плоско и одномерно, а именно так, какими их хочет видеть товарищ Рондарев. А при таком раскладе пресловутой объективностью уже и не пахнет.
И, как бы то ни было, даже при всех недостатках, эта книжка задаёт для нашей музыкальной журналистики высокую планку, до которой, увы, не все могут допрыгнуть.
Читать далее
7
490
fdooch13 апреля 2019 г.
Начало интересное, а потом, чем дальше, тем глубже в личное. Фактов всё меньше, а рассуждений всё больше. В итоге — краткий курс музыкальной истории России глазами Рондарева. Ну т.е. и выводы сделаны за читателя.
Глинка (отец русской музыки), Балакирев, Бородин, Мусоргский («г» он вставил для благозвучности), Римский-Корсаков, Танеев, Рахманинов, Скрябин, Стравинский, Прокофьев, Шостакович… и потом дичайший винегрет: БГ, Круг, Летов, Паук, Цой, Шнур, Фотий.
Для каких таких меломанов эти философские попытки с переизбытком умных словечек? Даже я, прослушавший на спор всю дискографию Михайлова и собравший плейлист для практического ознакомления с историей мировой музыки за 500 лет, удивлён сочетанием исполнителей из второй части книги.
п. с. плейлист, кстати, вот: https://music.yandex.ru/users/amigoist/playlists/1002
Читать далее
6
361
IraBookinist27 мая 2018 г.
От классиков до современников
Как сказал Маэстро – Леонид Быков в фильме «В бой идут одни старики»: «Война – это все проходящее, а музыка вечна». Наконец-то, я познакомилась с книгой Артема Рондарева «Разговоры о русской музыке» от издательства ЛимбусПресс
Поначалу книга шла тяжеловато, но начиная с Шостаковича, стало интереснее. Во время чтения постоянно приходилось обращаться к словарю, ну сами понимаете с профессионалом в этой области тягаться в эрудиции – бесполезно, все равно проиграешь (порой чувствовала себя совсем-совсем деревянненькой), и это при наличии в прошлом музыкальных навыков.
Книга открывает нам не только техническую часть музыкального вопроса, но и ту самую автобиографичную творческую. Не могу сказать, что она для узкого читательского круга, или профессионального, но подкованным быть нужно, чтобы все понять.
Если вы увлеченный читатель и тот самый «замечательный сосед» из песни Эдиты Пьехи, если вам интересно прочесть о музыке в широком контексте, будь то социальном, культурологическом, вам сюда. Книга собрала в себе эссе не только о русских классиках, но и о современных поп и рок музыкантах. Здесь вы найдете: Глинку и Паука, Мусоргского и БГ, Рахманинова и Летова, Прокофьева и Шнура, Бородина и Кинчева и многих других.
Все-таки, я любитель художественной литературы, и жанр этот скорее не мой.
Но не смотря ни на что, я рада, что выиграла эту книгу и смогла освежить свою память, и, конечно же, и расширить кругозор!
Читать далее
5
411

Все рецензии

Цитаты

Wizzard20 июня 2018 г.
Во время путешествий по Европе Стравинский повстречался и подружился с Прокофьевым (о котором отзывался весьма высоко) и с Пикассо. Последний нарисовал его портрет, который у Стравинского хотели отобрать на границе, потому что бдительный солдат решил, что это план чего-то; и хотя Стравинский уверял, что это всего лишь план его лица, солдат не поверил, и портрет пришлось передавать через консульство.
2
251
Wizzard20 июня 2018 г.
Шостакович действительно в то время, после смерти отца, которого не стало в 1922 году, работал в кинотеатрах: профессия, которую у нас традиционно называют "тапёр", в то время именовалась "иллюстратор". Шостакович работал иллюстратором в кинотеатрах "Светлая лента", "Пикадилли" и "Сплендид Палас"; играть ему приходилось типовые вещи, от чего он страдал и пытался скрасить так или иначе скучную обязанность, регулярно принимаясь импровизировать; однажды он так увлёкся иллюстрацией птичьего пения, что в зале пошёл шум; он решил, что фильм просто дрянь и публика негодует, но позже ему сказали, что фильм-то был ничего, а вот пьяным приходить на работу и мазать по клавишам не надо.
Читать далее
1
256