Графиня де Монсоро. Том 2

Жанна де Бриссак не была писаной красавицей, однако она обладала прелестными черными глазками, белоснежными зубками, ослепительным цветом лица, то есть всем тем, что в совокупности принято называть очаровательной внешностью.

Два короля на одном балу — слишком большая честь для хозяина.

Она запрятала любопытство в глубокие тайники сердца и дала себе слово продолжить разговор в другую, более благоприятную минуту, когда она сможет продиктовать свои условия Сен-Люку, не опасаясь, что он их отвергнет.

В отце, оплакивающем смерть своей дочери, есть такое несоответствие всем законам природы, что тот, кто может одним словом утешить несчастного родителя и не утешает его, заслуживает проклятия всех отцов на свете.

- Напейтесь, граф, - посоветовал Антрагэ, - ничто так не бодрит, как вино.

• И еще, - прошептал Монсоро, - напившись, забываешь.

...долгое, страстное объятие заменило им утреннее приветствие.

Безумец тот, кто добровольно уходит из жизни, и особенно в двадцать пять лет.

«Хорошо, покончим с этим. Говорите, монсеньер! Что вам нужно? Если ты принадлежишь принцу, если этот принц притворяется до такой степени, что называет тебя «мой друг», то, очевидно, надо быть ему благодарным за это притворство и пожертвовать ему всем, даже жизнью. Говорите!»

Есть такие счастливые натуры, которые, подобно утренней песне жаворонка в полях, несут всему окружающему радость и добрые предзнаменования.

Некий злой дух снабжает крыльями определенного рода слухи и выпускает их в пространство, словно орлов.