Точка орбитального удара

... Нет налогов – низкие цены. Низкие цены – много клиентов. Много клиентов – все блюют, но пострадавших не бывает.

– Наши дела идут хорошо.
– Почему не отлично? – спросил тот, что сидел слева.
Под Штуцером скрипнул стул.
– Потому, что у нас очень специфический бизнес, сэр. Мы делаем свою работу на отлично, однако агрессивная среда вносит свои поправки.
– Что же это за среда? – уточнил тот, что был справа.
– Полиция, конкуренты, клиенты.

– В остаток пойла ты высыпешь весь оставшийся порошок с присадками.
– Остатки в остаток? Логика есть.
– Что, кстати, за присадка?
– Не знаю. Я у наших три месяца понемногу приворовывал, но у каждой бригады свои присадки, вот и получилась помойка какая-то.
– Отставить «помойка», – возразил пилот, которого эффект присадки вполне устраивал. – Отставить наименование «помойка», предлагаю именовать это – «купаж».
– Согласен, камрад. Купаж – это по-нашему.

Ну, механики, что с них взять? «Соединение инженерного интеллекта и пролетарской сущности» – как говорил про них лейтенант Кроустерн

– Ноль-пятый опять стуканет начальнику смены.
– Пусть стучит, тварь. Это его планида такая, стучать на высших существ.

– Много предлагали?
Батон вздохнул и признался:
– Очень много.
– Так чего ж не попытался? Шанс есть всегда.
– Нет должной мотивации и есть кое-какие долги. Их нужно раздать. А деньги не решат всех моих проблем.
– Деньги никогда не решают всех проблем.

Это в городах люди покупали еду в магазинах. А деревенские считали это расточительством: чего покупать, если само растет?

Это были особенные существа, которые жили на льду и вели какой-то малопонятный образ жизни. В мнении о них ученые разделились. Одни считали «снежных мошек» эффектом погрешности спиновых индукций электронов, другие писали жалобы на неадекватность своих коллег.

Он был опытным солдатом, а потому засыпал быстро.

– И сделайте какой-нибудь заказ, чтобы не бросаться в глаза, – добавил на прощание распорядитель.
– Спасибо, кэп! – отсалютовал ему Брейн, тотчас определяя нужный столик по роскошному букету. Рядом с таким букетом подошел бы даже смокинг, но смокинга при нем не было, и Брейн сел в чем есть.

Брейн чувствовал, что крепко пьян, но не так, чтобы потерять контроль над собой и ситуацией. Он всего лишь смотрел на мир чуть более оптимистичным взглядом, чем обычно.

– А сам-то когда обедаешь? – спросил Брейн, глянув на часы.
– Когда придется. С бодуна аппетита нет. Когда пьяный, тоже не особо хочется.
– Как же ты живешь?
– Ем после первой стопки. Между первой и четвертой аппетит есть.
– Непросто у тебя все, – покачал головой Брейн.
– Непросто, – согласился Григ.

– Нет, они ушли живыми.
– Они это не оценят, – покачал головой Брейн, снова наливая по полстопочки.
– Я пока не разберусь в ситуации, применяю силу дозированно.
– Это разумно… – Григ поднял свою стопку. – За разумность.

... можно было пройти только через пролом в стене, настолько узкий, что Брейну пришлось втянуть живот и выпучить глаза, чтобы оказаться по другую сторону разрушенной стены.

Капитан со своей стороны выстрелил три раза по бронированному грузовику, и хотя это вроде бы не нанесло видимого ущерба, броневик также сбросил скорость, поскольку подстреленные Брейном джипы вышли из игры.
<...> ...
– А ты добренький, – заметил капитан через какое-то время.
– Скорее, расчетливый. Заменить водителя просто, а вот двигатель – нет.