Библиотечные полки
LaraAwgust
- 3 335 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Небольшая книга по историографии русской археологии, вышедшая как научная работа в издательстве Академии наук СССР, но написанная столь ясно и доступно любому читателю (почти независимо от возраста и подготовки), что хочется считать ее научно-популярной. В середине 20-го века такой литературы было немало, и открывая для себя очередную работу большой глубины в некоем секторе знаний, притом увлекательную для дилетанта - радуюсь.
Это не справочник и тем более не библиография - хронологическое очерковое повествование в рамках указанной темы. Книга включает 7 очерков о становлении археологии в России, по времени охватывающих тысячелетие - от первых летописных упоминаний археологических памятников до начала 20-го века.
Что интересно, показывает Формозов возникновение и видоизменение интереса к древностям в связи с веяниями каждого исторического момента - то ценились географические ориентиры, то материал для строительства, то драгоценности, то культурные отсылки к чужой античности, то политико-патриотические обоснуи глубины истории своего народа, то возникал интерес к странному на новоприсоединенных к империи территориях, то требовалось подтверждение теории эволюции в споре с теологией.
Помимо изучения роли археологии в истории русского общества, ее задач в разные эпохи, связей с искусством, естествознанием и политикой, много внимания уделено тем личностям, что внесли в нее новые идеи, ставшие потом базовыми для археологии как исторической дисциплины.
Первым из них стал Петр I, очерки так и делятся - "Допетровское время" и "XVIII век", до и от императора. Например, если средневековые люди наскальные рисунки считали бесовщиной и монахи на них наносили защитные кресты, то в 18 в. это "куриозы", все необычное собирается, регистрируется, начинает изучаться.
Первая половина 19-го век отмечена именами И.А. Стемпковского, А.Н. Оленина, З. Ходаковского, В.В. Пассека, Н.Н. Муравьева-Карсского. В начале 19-го века интерес археологов сосредоточен на искусстве и быте античности в Причерноморье, к середине века сдвигается на изучение русского средневековья, с отдельными кружками военных-любителей археологии на новоприсоединяемых окраинах типа Туркестана. Во второй половине 19-го века в русле появления и развития первобытной археологии отмечены имена К.М. Бэра, А.А. Иностранцева, К.С. Мережковского, И.С. Полякова, А.С. Уварова. Отдельный очерк посвящен охране археологических памятников в дореволюционной России, весьма отсталой по сравнению со странами Запада. Советский период иногда упоминается (в особенности как следующая ступень развития археологии, время, когда она стала единой наукой, объединив все ранее развивавшиеся самостоятельно направления), но не входит в рамки исследования. Исследование снабжено многочисленными библиографическими ссылками и небольшим количеством иллюстраций и портретов - всегда интересно взглянуть в лица тех, о ком речь. Насколько понимаю по упоминаниям, эта книга Формозова оказалась одной из первых обобщающих работ по истории русской археологии, причем написанной со стремлением к объективности, независимо от того, как в советское время относились к тем или другим персоналиям времени царского. Спасибо, был познавательно и занимательно.

Пассек сознает неполноту летописного материала, который не освещает древнейший период и даже для позднейших эпох должен быть дополнен данными о быте древних людей: ему ясна и необъективность письменных свидетельств и необходимость сопоставления их с вещественными источниками.
Пассеку хорошо знакомы новейшие археологические материалы по истории Древнего Рима. Наконец, важно понимание Пассеком сложности, многослойности древностей России. Не только ученые XVIII в., но и некоторые современники Пассека, собравшие большой археологический материал, не понимали, сколь он разновозрастен. Даже в 1857 г. Э. И. Эйхвальд считал одновременными найденные в Сибири каменные орудия, бронзовые котлы, надмогильные статуи, развалины городов, приписывая все эти древности одному народу — «чуди». Пассек понимает, что курганы России содержат древности, начиная от периода, когда использовались каменные орудия, до эпохи греческого влияния и даже вплоть до средневековья.

Так в результате работ самого Ходаковского и его добровольных помощников был собран большой материал к карте городищ той части России, которая до этого не привлекала внимания исследователей древности. Именно тогда, наряду с сибирской и причерноморской археологией, стала складываться археология собственно русская. Материалы, собранные Ходаковским, не пропали втуне. В «Древней русской истории до монгольского ига» М. П. Погодин опубликовал две карты городищ, по Ходаковскому.
Работа Ходаковского не была, следовательно, трудом маньяка-одиночки, не была бесплодной, она заняла место в трудах историков.

Интересы старшего современника Ходаковского крупнейшего историка того времени Н. М. Карамзина ограничивались одними письменными источниками. Известен такой анекдотический случай. В начале XIX в. Гете заинтересовался русской иконописью. И вот, когда он связался по этому вопросу с историографом Карамзиным, то оказалось, что Карамзин знает о русских иконах чуть ли не меньше Гете9. Ограничивая свой круг источников летописью, Карамзин сознательно уделял мало внимания долетописной эпохе, он сознательно не шел глубже «домонархического», дорюрикова периода. Прогрессивная декабристская критика видела основной недостаток «Истории» Карамзина именно в невнимании к дорюрикову «республиканскому» периоду в истории древних славян. Взгляды Ходаковского близки к этим взглядам декабристов. То, что современники противопоставляли его Карамзину, связано именно со стремлением Ходаковского изучить древнейший период истории славянства, сознательно игнорируемый Карамзиным.



















