Цитаты из книги Tre volte te

Она снимает с себя ночную рубашку, а я радуюсь, что здесь нет ни одного призрака из прошлого. И, с облегчением вздохнув, начинаю раздеваться и сам.

Нет ничего несправедливей любви, которую запрещают.

Вот какая она – Джин. Джин и ее жизнерадостность. Джин и ее смех. Джин и ее непринужденность. Джин и ее изящество. Простые вещи, которые ей так идут и делают ее такой привлекательной. Джин и ее преображение – стоит ей немного накраситься и надеть туфли на высоких каблуках, как она становится соблазнительной. Я снимаю одежду, надеваю шлепанцы, беру полотенце.

«Что бы с нами ни случалось, от самого прекрасного до самого трагического, никто не догадывается об этом даже за секунду до того, как это произойдет». Жизнь – это постоянный сюрприз.

Не успеваю я это сказать, как на меня обрушиваются воспоминания и образы разных времен. Баби – девчонка, и Баби сегодняшняя, женщина, мама, невероятно чувственная. Ее улыбка, смех, ее ноги, губы, наши взгляды, наши соединенные руки, наши тела, наши тела под душем. Баби, невероятно моя. Ее слова, ее признания, ее любовь, объятия, ее смех, когда мы занимались любовью. Баби, Баби, Баби, трижды ты.

– Вот именно, брак удачен, когда супруги меняются вместе.

Иногда еда бывает вкусной. А иначе что это за жизнь? Вот, например, жареные штучки, которое нам сейчас принесут… От них, конечно, может потом быть плохо, но такие они вкусные… Примерно так же с браком. Брак – это тот смелый шаг, который придает всему другой вкус. Но он не может привести ни к чему, кроме хорошего.

Когда ты несчастлив, то даже и куда более красивые квартиры, чем эта, могут показаться безобразными. Ты же понимаешь, мама, правда?

Когда ты приносишь человеку много страданий, эта боль не уйдет никогда, этот шрам останется на сердце, как легкий листок, который, упав в октябре с большого дерева, навсегда останется на земле. Хочешь ты или нет, никакому ветру, никакому старательному дворнику уже больше никогда не удастся очистить это сердце.

В Сети есть все, но мой взгляд падает на эти слова: «Брак –это прекрасно. Это чудесно – найти такого уникального человека, который будет надоедать тебе всю жизнь!» За такую фразу Джин избила бы меня, как в тот раз, на ринге, если не сильнее.

Позже мы стоим, обнявшись, вместе под душем, намыленные, понемногу утрачивая этот запах любви, но не желание, которое разгорается, как угли, при малейшем дуновении ветра. После, завернувшись в толстые халаты, мы пьем пиво, болтаем о работе, о возможных проектах, о поездках, которые предстоит сделать, о странах, которые предстоит узнать, об общих друзьях, о новых интрижках и оконченных романах.

– Лоренцо – идеальный муж. Держись за него. Если ты ищешь другое счастье всеми способами, то никогда его не найдешь. – Да, мама, может, ты и права, но, если пытаться стать счастливым с помощью другого, то, думаю, несчастливы будут оба.

Ну и жизнь! Сегодня я обнаружил, что стал отцом дважды, и не могу произнести ни слова.

Что бы с нами ни случилось, от самого прекрасного до самого трагического, никто не догадывается об этом даже за секунду до того, как это произойдёт. Жизнь - это постоянный сюрприз.

Страсть – это совсем не то, что повседневная жизнь.

Так вот, ему удается найти счастье, и знаешь, почему? Потому что, ничего не имея, он довольствовался малым. Людям, у которых есть все, найти счастье труднее. Пиранделло говорил, что истинное счастье – нуждаться в малом. А Камю считал, что никогда не будет счастлив тот, кто будет продолжать искать, в чем заключается счастье. Я полагаю, каждый из нас сам знает, что сделало бы его по-настоящему счастливым. Самое главное – это иметь смелость быть таким.

Некоторые вещи производят волшебное впечатление лишь потому, что они происходили в определенном месте в определенное время.

Плохо думать о других – грех, но часто угадываешь.

Однажды я прочитала прекрасную фразу. Жизнь – как езда на велосипеде; чтобы сохранить равновесие, нужно ехать дальше и крутить педали.
Это сказал Эйнштейн.

Искушение – оружие женщины или отговорка – мужчины.

– Зато Оскар Уайльд говорил: «Я могу сопротивляться всему, кроме искушения».