Цитаты из книги Śpiące królewny

Лайла никому об этом не говорила, но все больше укреплялась во мнении, что воспитание маленьких детей – лучший испытательный срок для потенциального сотрудника полиции. (Особенно Клинту, потому что для него такое признание стало бы настоящим праздником. Она легко представляла, как он склоняет голову набок, кривит рот в присущей ему довольно раздражающей манере и говорит: «Это интересно», или: «Вполне возможно».) Матери были прирожденными полицейскими, потому что малыши, как и преступники, частенько агрессивны и опасны.

И если женщина, воспитывая ребенка, проходила эти ранние годы, сохраняя спокойствие и самообладание, она вполне могла работать и с настоящими преступниками. Главное, что требовалось от копа, – не поддаваться эмоциям, оставаться взрослым.

Что есть в женщинах хорошего, помимо всего прочего, подумала Элейн, так это привычка возвращать вещи на место. Мужчины были другими. Они все разбрасывали. Сколько раз она просила Фрэнка класть грязную одежду в корзину! Она стирала и гладила, так почему от нее требовалось еще и собирать всю эту грязь по дому? А сколько раз она находила его одежду у душевой кабины или на полу спальни? И неужели он не мог помыть стакан и тарелку после ночного перекуса? Нет! Словно стаканы и тарелки становились невидимыми, едва выполнив свое предназначение. (Тот факт, что ее муж поддерживал в своем офисе безукоризненный порядок, а в клетках - безупречную чистоту, делал его поведение еще более раздражающим.) Мелочи, скажете вы, и кто с этим не согласится? Именно так. Но когда годы идут, а ничего не меняется, эти мелочи становятся домашним вариантом древней китайской пытки, о которой она читала в книжке издательства "Тайм-Лайф", брошенной кем-то в ящик для пожертвований в "Гудвилле". "Смерть от тысячи порезов" - так она называлась. Взрывной характер Фрэнка был всего лишь самым худшим и глубоким из этих порезов. Да, иногда случался подарок, или нежный поцелуй в шею, или обед в ресторане (при свечах!), но это была лишь глазурь на черством торте, который невозможно прожевать. Свадебном торте! Она не собиралась утверждать, что все мужчины такие, но большинство точно, потому что их объединяли инстинкты. И наличие пениса. Дом мужчины - его крепость, как гласит поговорка, и обладатели XY-хромосом твердо верили, что мужчина - король, а женщина - прислуга.

– Вот интересный факт, – продолжил Хауленд. – Во второй половине девятнадцатого века практически на всех подземных выработках, в том числе и здесь, в Аппалачах, работали так называемые кули. Нет, не китайские крестьяне. Обычно это были молодые мужчины, иногда даже двенадцатилетние мальчишки, которых ставили рядом с теми механизмами, которые при работе перегревались. У кули под рукой была бочка воды или шланг, если неподалеку находился источник. От них требовалось поливать приводные ремни и поршни, охлаждая их. Потому их и называли кули (от англ. cool - охлаждать). И я хочу сказать, что женщины исторически выполняли ту же функцию, удерживали мужчин – во всяком случае, по возможности – от самых худших, самых ужасающих поступков. – Он оглядел слушателей. Улыбка исчезла с его лица. – Но теперь кули ушли или уходят. И сколько пройдет времени, прежде чем мужчины – которые вскоре останутся единственным полом – набросятся друг на друга с винтовками, бомбами, ядерным оружием? Сколько пройдет времени, прежде чем машина перегреется и взорвется?

За год до Авроры, когда Микаэла в «Новостях Америки» была еще на подхвате, готовя маленькие ерундовые репортажи, которыми заполняли паузы – о собаках, которые могли считать, или о братьях-близнецах, случайно встретившихся после пятидесяти лет разлуки,– она сделала материал о том, что люди с большими библиотеками платят за отопление меньше тех, кто не любит читать, потому что книги – отличная изоляция. Помня об этом, она вжала голову в плечи и направилась в тюремную библиотеку, как только началась стрельба.