L'étranger

Alors j'ai tiré encore quatre fois.
...
Et c'était comme coups brefs que je frappais sur la porte du malheur.

Mother used to say that however miserable one is, there’s always something to be thankful for.

Я выпил кофе. Захотелось курить. Сперва я сомневался, можно ли курить возле мамы. А потом подумал, что это не имеет значения.

Если вдуматься, разве я несчастен?

— У меня есть вино и кровяная колбаса. Может, присоединитесь?
Я подумал, не придется готовить себе ужин, и согласился.

Нет, выхода не было, и никто не может себе представить, что такое сумерки в тюрьме.

— Никогда не встречал такой очерствелой души, как у вас!
Преступники, приходившие сюда, всегда плакали, видя этот образ скорби.
Я хотел ответить: плакали они именно потому, что были преступниками. Но тут мне пришла мысль, что ведь и я преступник.

— Надеюсь, нынче ночью собаки не будут лаять. А то мне все кажется, что это моя…

Тогда он спросил, неужели мне не интересно переменить образ жизни. Я ответил, что жизнь все равно не переменишь. Как ни живи, все одинаково, и мне в Алжире совсем не плохо. Он нахмурился и сказал, что я всегда отвечаю уклончиво, что у меня нет честолюбия, а для деловых людей это вредная черта.

«Ты не видишь, как люди-то завидуют тебе, не ценишь своего счастья. Погоди, ты поймешь, как тебе хорошо жилось со мной»

Вдруг зажглись уличные фонари, и тогда побледнели первые звезды, мерцавшие в ночном небе.

...он спросил, хочу ли я стать ему другом. Я сказал, что мне все равно, и он, видимо, был, доволен.

Иногда люди считают себя неверующими, а в действительности это совсем не так

В желании вечной жизни столько же смысла, сколько в желании вдруг разбогатеть, или плавать очень быстро, или стать красавцем.

Но ведь нельзя же всегда быть рассудительным.

Он меня не понимал и поэтому немного злился. Мне хотелось растолковать ему, что я такой же, как все люди, в точности такой же. Но все это, в сущности, бесполезно, мне стало лень, и я махнул рукой.