Night of Cake and Puppets

It’s not copying, though. It’s an homage. Of course, that’s what artists always say when they steal from other artists.

Ощущения такие, словно всю жизнь я была той башней, стоящей на краю океана ради какой-то непонятной цели, и только теперь, по прошествии почти восемнадцати лет, появился кто-то, догадавшийся щелкнуть выключателем, обнаружив тем самым, что я никакая не башня. Я - маяк. Это напоминает пробуждение. Я источник света.

Перед нами открытый горизонт, насколько хватает глаз: никакого страха, никаких игр, только взаимное наслаждение. Так просто, но так насыщенно. Как шоколад. Не какой-нибудь там трюфель с золотой пудрой или башня из заварных пирожных на хрустальном блюде, а незатейливая настоящая плитка самого лучшего шоколада на свете.

Кое-что о зимних слоях одежды: они требуют воображать спрятанные под ними силуэт.

Или есть ещё одно: бархатистая няшность Мика. Он, словно кексик, только в обличье парня.

Мне надо было как-то приглушить урчание. Заглушить кота. И что, вы думаете, я сделала? Я замурлыкала ещё громче.

Существуют разные степени "вот это да" и "мурашек по спине", в зависимости от того, о чьих глазах идет речь.

На нем розовый галстук. Почему он мне не ненавистен? Я ведь ненавижу розовый. За исключением щек Мика.
Привет, щечки Мика. Скоро мы познакомимся поближе.

Есть парни, на которых смотришь - и хочется прикоснуться к их губам, а есть парни, которым хочется надеть на лица маски, наподобие тех, которые в Китае носили во время птичьего гриппа. В целом, последних парней больше.

Под чем я подразумеваю... что ещё не выбрала того другого человека, кому могла бы даровать благостность своей слюны. Я никогда... не целовалась.