Пісня Алабами

https://ruv.hotmo.org/song/47940981

Слава Богу, в аннотации к книге сказано, что это вымышленная биография Зельды Сейр, жены писателя Фицджеральда. Думаю, что слово "муза" по отношениию к этой женщине неуместно, а после книги, независимо от её Гонкуровской премии, хочется принять душ. Если у Фицджеральда реально была такая жена, удивляюсь, как он хоть что-то написал... Хотя, думаю, автор просто стремился эпатировать читателя, не зря же сюда приплетены не только алкоголь и наркотики, но и безумие, и гейско-лесбийские измены,и танцы до кровавых ног. В какой-то мере такое восприятие времён зарождения джаза инициировано Голливудом. И если уж вспомнился несчастный ( или безумный) Фицджеральд, пожалуй, лучше провести вечерок за просмотром, скажем,"Загадочной истории Бенджамина Баттона"... И всё же не верится, что у них было всё настолько отвратительно...

Довольно сложно писать свое впечатление об этом произведении. Просто потому, что сложно. Но впечатление оставлено сильнейшее.
На первый взгляд - это простая желтая пресса, рассказывающая о жизни двух людей. Точнее, о жизни одного человека - Зельды Сейр, но так как она была женой выдающегося писателя Скотта Фицджеральда, то, соответственно, захватывается и его жизнь, но с точки зрения жены, да и публичных новостей, конечно. Чтобы вы ни думали, как бы вы ни хотели верить, что они были ангелами - нет, не были. Даже, если эта книга и чересчур пошла и полна совершенно непонятных и пикантных сексуальных подробностей, то ощущения грязи у меня она не оставила. Оставила только понимание, что одиночество захватывает любого. Депрессия - это просто реакция организма на не исполненные желания, мечты, на несоответствие желаемой жизни и реальной. Когда ты перепробовал все, что только можно, любые средства, вызывающие прилив адреналина и поднимающие тонус - наркотики, алкоголь, секс, публичные выходки, ты остаешься выжженным и опустошенным. И некоторые продолжают спокойно пить и гулять, или уходят из жизни с помощью самоубийства, то некоторых помещают в клиники и "лечат" электрошоком. Какое прекрасное сейчас время - есть антидепрессанты, а применяют лоботомию. У всего есть побочные эффекты, но для меня выбор нового времени очевиден. Это была несчастная пара, в которая - истинная южанка оказалась закована в совершенно другой жизни, не той, которая была ей нужна. И вы знаете, я поверила автору на 100% в этого персонажа. Для меня не было ни нелогичных поступков, ни странностей. Мне понравилось, как он изобразил Зельду. Насколько это все достоверно - это уже другой вопрос. Который мы узнаем, возможно, когда-то. Муж - великий писатель Фицджеральд - изображен мазками, намеками. Вот тут некоторые вещи мне были непонятно, но только по той причине, что они просто не были изображены.

Теперь я взяла на заметку следующие книги «Хемингуэй vs Фицджеральд. Дружба и соперничество двух гениев» Скотт Дональдсон и «Z — значит Зельда» Тереза Энн Фаулер Посмотрим, какая будет эта история с другого взгляда.
Для чего вообще написан этот роман? Вопрос для меня остался открытым. Чтобы показать, что за любым фасадом есть трещины и сложности, разбитые мечты? Это мы все знаем. Но почему именно они? Какие-то знаки судьбы тут указываются, но полного ответа это не дает.

Возможно, это о судьбе женщин, которые тоже хотели стать кем-то, кроме красивой картинки, но им приходилось оставаться в тени мужа по разным причинам. Это сейчас все так просто - развод, параллельные карьеры, а тогда - немного по другому. Да и тот же муж боролся с тем, чтобы не дать ей публиковаться. Про плагиат - отдельная история. Каждый делает свои выводы.

Обмельчание нобелевских лауреатов (пусть и будущих) как-то становится все более и более заметным. Я не могу сказать, что Жиль Леруа написал плохую книгу, или что его взгляд на Зельду в корне неправилен (я-то приучена ее видеть глазами старины Хэма со страниц "Праздника, который всегда с тобой"), или что книга отличается сюжетной занимательностью... Но о чем она? Для чего? О трагедии женщины, которая разделяет брак и любовь? О Зельде? Об авторском восприятии пары Фицджеральд? Отсутствие внутренней цели очень смущает, хотя книга и неплоха. Не шедевр, конечно, но неплоха. А девочкам следует задуматься, перевешивают ли успех и слава простое человеческое чувство.

Ребята, ахтунг!!! Нередко обращаю внимание на качество текста, но ещё никогда, кажется, я с этого не начинала рецензию. А вот пришлось! Прошу, как говорится, понять и простить. Совсем недавно мне казалось, что дальше «ковбойских шляп» и «балетных пачек» в новейшем переводе «Дракулы» уже ехать некуда, но «Песнь Алабамы» в этом смысле просто «находка»! Я даже не удивлюсь, если именно перевод отчасти влияет на довольно невысокий рейтинг книги среди русскоязычных читателей (хотя в 2007 году роман получил Гонкуровскую премию).

Итак, что мы имеем. На русском языке книга выходила два раза:
— в петербургской «Амфоре» в 2009 году (переводчик — М.А. Петров); далее — перевод №1
— в харьковской «Фабуле» в 2017 году (переводчик — Л. Кононович); далее — перевод №2

Я сравнила оба варианта от и до (благо книга небольшая)… и у меня нет слов. Судите сами.

№1: «мы швыряли в него масляные лампы»
№2: «мы светили на него электрическими фонарями»
(Кому-то сейчас смешно, а я, между прочим, до сих пор гадаю, что же там в оригинале было…)

№1: «мой дорогой супруг отломил мне кусочек свадебного пирога»
№2: «благодарные новобрачные [дочь и зять] прислали мне кусок свадебного пирога»
Они точно с одной и той же рукописью работали?.. И таких примеров — не счесть. И ладно бы речь шла только о стилистике (см. ниже) или внешнем описании событий. Обидно, что совершенно по-разному переведены рассуждения героини — ключевые для понимания её образа (но у меня нет желания выписывать целые страницы текста, да ещё в двух вариантах, просто поверьте на слово: они отличаются так же кардинально, как и в приведённых выше примерах).

В переводе №2 порой вообще целые куски текста отсутствуют. Например, в «Благодарностях» написано, что «все события […] целиком выдуманы автором», в то время как в переводе №1 подробно, на несколько абзацев, расписано, какая часть действительно была выдумана (и почему), а что взято из источников — и каких именно.

Или вот ещё пример:
№1: «он заставлял меня читать своих любимых авторов: Уильяма Фолкнера и Карсона Маккалерса»
№2: [то же, только без указания имён]
Я даже не знаю, что хуже: вообще пропустить имена (подумаешь, мелочь какая…) или посчитать, что американская писательница Карсон Маккалерс (Carson McCullers), автор романа «Сердце — одинокий охотник», была мужчиной…

Чуть не забыла: в №1 повествование большей частью ведётся в настоящем времени, в №2 — только в прошедшем.

№1: «мы заключили брачный контракт», «здесь», «здешний», Прангины, Сьюани, Хуан де ла Крус…
№2: «мы заключили рекламный контакт», «там», «тамошний», Пранжэ (имеется в виду фр. Prangins), Севани (амер. Sewanee /səˈwɑːni/), Иоанн Креста…
и т.д. и т.п.

Если уж выбирать, то я бы посоветовала «более литературный» перевод №1, с ним хотя бы интимные сцены выглядят не так вульгарно («похолодевшая грудь» в №1 vs «холодная сиська» в №2), но и он далёк от совершенства, особенно в части многочисленных топонимов и имён (что касается имени святого, то оба варианта вполне допустимы, хотелось просто лишний раз подчеркнуть разницу в переводах).
.

.
Но вопреки всему книга мне понравилась. Понравилась и авторская позиция (хорошо, что Жиль Леруа — мужчина, иначе писателя тут же обвинили бы в радикальном феминизме, хотя я лично ничего «радикального» в романе не нашла), и подача материала (большая часть романа — воспоминания знаменитой жены писателя Френсиса Скотта Фицджеральда Зельды Сейр о своей жизни, рассказанные ей самой в беседах с врачами псиатрической клиники, где она проходила лечение, а позже — погибла во время пожара, запертая в своей комнате). Слово «лечение», впрочем, стоило бы взять в кавычки. Потому что женщина по воле мужа больше десяти лет была пленницей в руках садистов в белых халатах, пичкавших её бромом и морфием, державших в ванне со льдом до потери сознания и пытавших её электротоком. Тут и «нормальный»-то (по меркам американского общества того времени) человек не выдержал бы. И автор очень умело показал изменения в сознании героини, когда явь постепенно смешивается с бредом, а вымышленные воспоминания занимают место реальных. На фоне размышлений Зельды о погибшем брате даже её смерть (по официальной версии, несчастный случай) предстаёт в новом свете. Впрочем, книга тем и хороша, что читатель волен верить в любую из версий: и что Зельда в самом деле была больна, и что это её муж хотел, чтобы все считали её таковой, и что она была как минимум соавтором (а то и автором) его произведений, и что её утверждения на этот счёт были ложью, и даже — что истина где-то посередине и ни одна из версий по сути не противоречит другой.

Конечно, перед нами всё-таки художественный, а не документальный текст (хотя многие детали — помимо очевидных свидетельств «бурной» жизни супружеской пары — взяты автором из писем и прочих источников), и тем не менее в книге безошибочно угадывается образ той самой взбалмошной Зельды, которая одновременно эпатировала и приводила в восторг, вызывала ненависть и обожание, пересуды и преклонение. Есть ли что-то общее между мной и героиней ESFP (что в жизни, что в романе)? Вряд ли. Но могу ли я понять её внутреннюю боль и драму? Безусловно! Не думаю, что книга сильно изменит моё отношение к писателю Фицджеральду (просто потому, что я никогда не была ярой поклонницей его таланта, хотя книги его оставили скорее приятное впечатление), но критикам Зельды всё же советую взглянуть на её картины и сохранившиеся подлинные письма — просто чтобы убедиться, что и она обладала творческой натурой и была прекрасным стилистом, мастером слова. А уж кто из двоих у кого «списывал»… Как я уже сказала, истина, скорее всего, где-то посередине. Да и какое это имеет значение сейчас, когда уже давно нет в живых ни Скотта, ни Зельды — оба слишком рано «сгорели», как и многие представители их поколения.

Френсіс Скотт та Зельда Фітцджеральд – найталановитіша, найвідоміша пара США 20х років, яка все своє спільне життя балансувала «на межі» суспільної моралі того часу. Він – видатний письменник, автор всесвітньо відомих романів: “Великий Гетсбі” та “Ніч лагідна”, Вона – його доля, суперниця, муза, а також і «злий геній», яка була не просто дружиною літературної зірки, але, як дехто вважає, співавтором його найвідоміших творів.

Зельда Сейр – красуня та бунтарка, бажана вакханка, що своїми натхненнями, розкутістю та витівками, час від часу провокувала та шокували рідне містечко Монтгомері, штат Алабама, нехтуючи обмеженнями суспільної моралі. Яскравим прикладом є діалог між одним із місцевих залицяльників та молодою Зельдою:

– Я наповню твоє життя присутністю, зроблю тебе щасливою, ти розквітнеш i станеш іще гарнішою, ніж зараз.
– Якщо тобі хочеться попорати мене, то я дам.
– Ти не повинна казати так, Зельдо Сейр. Це гидко звучить у вустах молодої дівчини.
– Та начхати мені, просто воно боляче. Першого разу так боліло, що я зомліла. Мене джигнув Селлерс-молодший, [...] Потім, за чотири роки, мене порав янкі-лейтенант. Хтозна, чи боліло воно мені, адже ми були п'яні обоє. Та коли я прокинулася то з мене цебеніла кров. Як хочеш, то можеш стати третім. Може, не набридатимеш більше отими дурнуватими умовляннями вийти за тебе заміж.

Рідне містечко було затісним для широкої душі, нестримного серця та запального норову молодої дівчини. Тому, періодичні загули Зельди з “зальотними” військовими, одним з яких і виявився молодий офіцер Фіцджеральд, були можливістю вирватися туди, де можна було вдихнути прохолодного вітру Півночі, бажаного подиху свободи на повні груди, врятуватися “від задухи” Півдня:

“Відколи я побачила його вперше, я весь час чекала на нього. І терпіла - заради нього, із ним, його. [...] Я - Зельда Сейр. Суддівна, онука сенатора і губернатора. Майбутня наречена завтрашнього великого письменника.”

Та одруження стало початком кінця. Світсько-рутинне життя із Гуфі, як ніжно називала свого чоловіка Зельда, який крок за кроком наближався до вершини літературного Олімпу, її запальний норов, нестримне бажання постійно “переживати справжнє”, “горіти, а не тліти”, її регулярні конфлікти з чоловіком, привели молодицю до подружньої зради з французьким льотчиком Жозе. Пригода на берегу Океану, яка можливо стала найреальнішим спогадом в її буремному житті, але першою сходинкою до подружньої та психічної катастрофи Зельди Сейр Фіцджеральд:

“Коли ми йдемо портовим ринком, щоб купити риби та городини, люди озираються мені вслід, витріщивши свої темні очі. I я думаю собі, від мене тхне сексом, його вони й чують, коли я минаю їх, чують дух сперми та інших флюїдів, що хмарою линуть за мною. Мені кортіло втекти, запоpпатися в пісок, та Жозе кладе мені долоню на потилицю, цілує мене у вуста простісінько на ринковій алеї, а потім обіймає мене за стан, і я скоряюся йому. Ми йдемо собі отак і якась продавчиня риби вигукує: «Оx, і гоже дівча! Він зловив у свого невода справжнісіньку сирену! Здуріти можна, яке воно гарнюнє!» I Жоз регоче, пишаючись. Цікаво, думаю я собі, скільки сирен бачила та продавчиня на своїм віку, а потім повертаюся до думки, від якої у мене аж серце стискається: я знаю, обмаль того часу, що його ми збуваємо з літуном. Не варто марнувати його на ревнощі. Треба тішитися тим, що дає мені життя, тим, чого я ніколи не знала, і чого не зазнаю більше ніколи, цього я певна, хоч як воно й сумно.”

Безперечно Зельда цінувала кохання, як щось єдино справжнє в житті. Вона кохала як Гуфа, так і свого Літуна-француза. І якщо кохання до чоловіка “вигоріло” з часом і, можливо, стало причиною шизофренії, яка схоронила її на довгі роки в лікарнях, то почуття до коханця лишилися у первинному, незнівеченому стані:

“Я кохаю цього чорнявого чолов'ягу, цього здорованя з видубленою шкірою, гострим духом і палким прутнем, що товче мене довгими ковзкими поштовхами. «Ох, любонько, я кінчаю... кінчаю!», а мені хочеться щось відказати йому, та слів я не знаходжу. I тоді я чимдуж репетую, що кохаю, кохаю його!
...
Знаю, що для вас важить лише родина. I для більшості людей воно так і є. Та хіба не можу я бути іншою? Якщо я вам кажу, що той місяць, який я збула з літуном, важить для мене більше, ніж усеньке життя, то чому ви мені не вірите? Ми зі Скоттом не були чоловіком і дружиною. Може, братом і сестрою, [...]. Та не коханцями. Не подружжям, як по правді.”

Книга переповнена життєвою енергією і трагізмом. Переживання героїні вихором потрапляють у свідомість читача з першої сторінки, блискавично заволодіваючи увагою та передаючи рефлексії роману. Ця органічність є заслугою та беззаперечним доказом майстерності автора – Жіля Леруа ...

“Він із тих, що ховаються, щоб красти, вбивати, обманювати, любити, гратися. А я мусила ховатися, щоб писати. Мені було лише двадцять років, коли я потрапила під вплив – під владу – ненабагато старшого від мене чоловіка, якому закортіло орудувати моїм життям, проте зробив він це дуже погано.”

… та майстерного, сміливого перекладу з французької Leonid Kononovych:

“Панно Бенкгед, кажуть, той новий фаворит, Кері Грант, полюбляє смоктати залупу. Це правда?” А вона, випустивши йому в обличчя струмінь диму, відтяла: “Уявіть собі, я про це нічогісінько не знаю. Він у мене залупи не смоктав”.

Чи був шлюб Ельзи та Френсіса Скотта провальним? Звісно, ні. Але, безперечно, трагічним. Їх шлюб нагадував Вітер, який зійшовся з Океаном, союз яких творив торнадо, буревії, нівечив все на своєму шляху. Але, який породив щось, чого раніше не існувало – нову Вічність. Вічність, яка знищила життя обох:

“Я вміла писати і збагачувала всі його творіння, та не як муза, не як натхненниця, а як ненавмисний літературний негр письменника, якому шлюбний контракт дає підстави грабувати творчість своєї дружини. [...] він користувався моїми висловами, що підглядав у мій щоденник і читав мої листи, що підписував своїм прізвище ті статті й оповідання, котрі написала я. [...] він украв плоди моєї творчості та ще й запевняв, що їх ніколи в мене не було. [...] Ув'язнена, обманута, запропаща тілом і душею - ось якою я бачу себе. Це не можливо назвати життям.”

За словами Зельди Сейр, які в художній формі передані автором роману, відомий письменник не тільки запозичав написане своєї дружини, але й всіляко переслідував та забороняв їй писати, оправдовуючись тим, що літераторство погіршувало й так нездоровий психічний стан жінки. Цинічно брешучи та ховаючи свої справжні наміри за турботою, Френсіс Скотт експлуатував здобутки та образ Зельди у своїх робота. Хтось може сприйняти такі твердження, як результат хвороби героїні, депресією, манією, або й простою маячнею автора, та нехай кожен робить висновки з прочитаного на свій власний розсуд:

“Я пишу свій роман (прим. “Врятуй мене, вальс”) потайці. Уже разів зі сто переховувала я його в різних місцях, по лікарнях, [...] Коли я опиняюся на волі, Скотт постійно стежить за мною, і мені доводиться докладати відчайдушних зусиль, щоб увесь час вишукувати нові схованки. [...] Скотт добре знає, що я пишу, й аж не тямиться, що ніяк не може запопасти того зошита. Що ж, цього разу він не поцупить у мене жодної думки, жодного рядка. Це, сказати б, гра, але сумна гра, у якій я намагаюся порятувати мою шкуру і мій глузд.”

Роман «Пісня Алабами», французького письменника Жіля Леруа, написаний від особи Зельди Сейр Фітцджеральд, робить сміливу спробу довести, що саме Зельда була жертвою, а Френсіс Скотт – її багаторічним нещадним катом. На врученні Гонкурівської премії у 2007 році Жіль Леруа додав:

“У цій жінці все було на межі зриву, нічого теплого, тільки вогонь. Вона і закінчила свої дні в язиках полум’я, згорівши в приміщенні психіатричної клініки.”

P.S. Перед тим, як братися за “Пісню Алабами”, радив би почитати хоча б один із романів Фіцджеральда: “Великий Гетсбі”, або “Ніч ніжна”, щоб по справжньому оцінити переживання Зельди, її бурхливі стосунки зі Френсісом Скоттом, які майстерно описує в своєму романі Жіль Леруа. А вже після, прочитати “Врятуй мене, вальс” пера Зельди Сейр Фіцджеральд.

"Алабама Сонг" - роман, который можно прочитать за пару дней; он написан очень легко, но из-за нехронологичности глав возникает ощущение рваного повествования.
Сам автор,Жиль Леруа,подчеркивает, что это не биография, а роман со множеством вымышленных диалогов и сцен о жизни Зельды Фицджеральд, жене великого американского писателя. Оба супругов не были ангелами, а скорее дьяволятами из американского высшего общества того времени.
Многие преклоняются перед талантом  Скотта Фицджеральда и его гениальными  произведениями ("Великий Гетсби" и "Ночь нежна"),но не все (и я в этом числе) знают, что господин Фицджеральд, испытывая творческий кризис, воровал целые куски и диалоги из дневников жены,которые затем вставлял в свои  самые известные работы.
Художественные книги,основанные на реальных событиях, или, описывающие жизнь реально существующих или существовавших людей,  разжигают любопытство,заставляют начать  свое маленькое исследование.
Основные факты "Алабама Сонг" во многом соответствуют  биографической справке о Зельде Фицджеральд. Она действительно была дочерью судьи и внучкой губернатора и сенатора, принадлежала к одному из самых богатых и известных семейств Алабамы.Ее родители были категорически  против брака со Скоттом, сыном разорившегося мылоторговца, и не приехали в Нью-Йорк на их бракосочетание.
Зельда была очень творческой личностью, занималась танцами, писала картины и рассказы, и в тоже время, имела скандальную репутацию, была вспыльчива и ревнива;на многие ее эксцентричные выходки закрывали глаза, но вскоре  ей поставили диагноз шизофрения и изолировали от дочери и мужа; вторую часть своей жизни она провела в психиатрических клиниках.
Книга во многом неоднозначна и полна "грязных" подробностей; но чета  Фицджеральд, сама по себе, была эпатажной и неоднозначной.
У Скотта Фицджеральда я читала всего лишь пару новелл, пожалуй, стоит найти его биографию прежде,чем перейти к другим его произведениям.

Самая известная книга известного французского автора, которую недавно издали у нас.

В этой книге подробно рассказывается о жене Фрэнсисе Скотте Фицджеральда Зельде, истории ее непростой женитьбы и наглом плагиате со стороны мужа. В книге развернется трагическа судьбы самой яркой женщины своего времени, которая и стала прототипом Розалинды, героини романа «По эту сторону рая» а свадьба Зельды и Фрэнсиса легла в основу сюжета «Великого Гэтсби», без трагического финала конечно же. Когда Фитджеральд работал над своим первым романом, то он использовал любовные письма Зельды в диалогах своих героев. Заимствований в книгах Фитджеральда так много, что стоит поставить имя Зельды на обложку.

Многие считают это очередной теорией заговора, но после смерти жены Фицджеральд не написал ни одного приличного произведения, что прямо подтверждает плагиат.

Читать рекомендую.

Интересная и неоднозначная книга. Для меня она какая- то "рваная". Какое то все не досказанное, есть начало нет конца есть конец конфликта, а с чего все началось не понятно, складывается ощущения что я подслушиваю в замочную скважину.
Бесспорно фигуры Зельды и Скотта Фитцджеральдов уникальны. Они как представители эпохи, нет они и есть эпоха. Это книга не биография и требовать от нее точности и правдивости смешно. Смесь правды и вымысла интригует. Я однозначно возьмусь прочитать биографию Зельды.

Довольно необычно читать книгу, якобы написанную от лица женщины, супруги Скотта Фитцджеральда, и при этом осознавать, что биографичность условна. Есть имена, события, но много и того, чего нет и не было. Но от этого история кажется ещё реальнее и правдивее. Автор - мужчина, француз Жиль Леруа написал очень чувственную эмоциональную книгу "Alabama Song". Книга небольшая, её можно прочесть за один день. Но я как библиофил люблю продлевать удовольствие от чтения хорошей истории. Думаю, она понравится многим женщинам.
Стоит перед прочтением прочитать биографию Скотта Фитцджеральда и его жены Зельды. Именно от её лица пойдёт повествование о совместной жизни супругов. В начале всё очаровательно: любовь на расстоянии. Тоска. Ожидание. Попытки забыть. Бесконечные письма друг другу. Лишь выйдя замуж, Зельда начинает понимать, как трудно им будет жить вдвоём. И начинаются бесконечные ссоры, и измены, подозрения, а далее муж начинает обвинять Зельду, что она сумасшедшая. И она бесконечно тоскует, что не посмела бросить мужа и уйти к любовнику, французскому лётчику.
Но дальше фантазии и реальность начинают путаться в сознании Зельды. Она подозревает мужа в воровстве её сочинений, обвиняет его в том, что он намеренно закрывает её в психиатрических клиниках. Она ненавидит его нового друга - О'Коннел, тоже писателя. По описанию этот персонаж похож на Хемингуэя. Зельда считает, что О'Коннел хочет принизить её вечно пьяного мужа. Стать более популярным писателем. Она всё время лечится. Ей делают лоботомию, шоковую терапию. Потом она переезжает жить к матери. Она больше не танцует и не веселиться. Единственное что она хочет - поддержать мужа. Он больше не популярный писатель. И болезни с долгами подтачивают их обоих.
После чтения остаётся ощущение, что жизнь Зельды Фитцджеральд, дочери Судьи, родившейся в штате Алабама, была похоже на торнадо. Пронеслась и оставила после себя только золотую пыль, что развеялась по равнинам.