«Ничего особенного», — сказал кот

Что с того, что стены моего дворца - не толще бумаги, окна нарисованы гусиным пером, а мои возможности ограничены капризами писателя?

Там же оказалась медсестра, сделавшая ей укол. Кто-то произнес:

• Сон - лучший доктор.

О себе он, среди прочего, рассказал, как был в полицейском розыске и целый месяц - самый длинный месяц всей моей жизни! - прятался в марсельском публичном доме и не прикоснулся ни к одной из тамошних тружениц. "Понимаете ли, я был влюблен, по уши влюблен. Но, увы, когда я смог выбраться, оказалось, что Миньетта спуталась с жандармом. Она искренне намеревалась дождаться меня, но тридцать дней - это тридцать дней! У каждой женщины есть пределы терпения.

Любая машина знает, что чем меньше человек думает, тем он счастливее.

Действующие лица книг не читают книг. О да, они с шумом захлопывают их, когда кто-нибудь входит в комнату, или отбрасывают их в сторону, раздраженные чушью, которая там написана, или закрывают лицо книгой, которую якобы штудируют, пока кто-то пытается внушить им что-то такое, что их не устраивает. Но они не читают их.

- Техника придумана для того, чтобы делать нас свободнее, - мрачно заявил он. - Так почему бы не пользоваться ею? Тебе и самой ружье не помешало бы.
- Поверь, мне не нужно другого оружия, кроме собственного тела.

Ад оказался городом как город, за исключением того, что о нем нельзя было сказать ничего хорошего. Его жители были грубы, как парижане, улицы грязны, как в Мумбае, воздух тяжелый, как в Мехико.

Грань между надеждой и самообманом очень зыбкая.

...каждый человек – это корабль, лишенный гавани, куда можно бы пристать, это моряк, заблудившийся на просторах суши.