Галина Карловна восстанавливала свой дневник в 80-е гг. Вероятно, со временем что-то забылось, что-то стало по-другому восприниматься, но эти записи – записи не просто девочки, которая пережила блокаду, но помогала выжить родному городу.
Гале исполнилось 14 лет 21 августа 1941 г. Она жила с мамой Зинаидой, отчимом дядей Мишей и бабушкой Сашеттой. Училась, занималась в художественном кружке и кружке лепки, ходила в музеи и кино, и мама боялась, что она вырастет белоручкой. 8 сентября застало Галю «на картошке». Эвакуироваться они отказались.
Меня поразило, сколько разнообразной работы выполняла Галя и её сверстники. Девчонки научились в медпункте оказывать первую помощь, ходили в госпиталь – помогали раненым солдатам писать письма (твёрдо отказывались от еды, пока главврач не пригрозили их не пускать). Потом Галя записалась в Противопожарный комсомольский полк и считалась мобилизованной. Они не только помогали тушить пожары и девчатам из МПВО, но и делали обходы квартир. Вот это было страшно – открыть дверь и крикнуть: «Есть кто живой?» Потом было ФЗО, постройка дотов, работа на фабрике Микояна в кондитерском цехе, учёба в художественном училище.
Наверное, это было тяжело, но Галя не жалуется. Дома заправляла хозяйственная Сашетта. Но дядя Миша умер. У мужчин сразу отказывали ноги, и мама возила его на саночках на работу и обратно… Галя видела, как мальчишки в очередях отнимали хлеб и сразу ели, как любящий отец объедал детей. Были и танцы, и первая любовь. И смерть.
29 декабря [1941 г.] В парадном встретила Генину маму. Поздоровались. «- Приходи с Геней попрощаться.» «- А куда вы уезжаете?» «- Никуда. Он умер.» Тётя Настя спокойно это сказала, а я тупо уставилась на неё. «- Если хочешь попрощаться, приходи сегодня. Завтра, рано утром, повезём на кладбище.» Я пришла домой и, не раздеваясь, плюхнулась на стул. Геня умер? Геня умер! Вот и конец моей первой детской привязанности, может быть, даже любви. Уж очень мне нравился этот весёлый, умный мальчик. Он научил нас быть добрыми, ценить дружбу. Я сидела и думала о Гене как о живом и не могла представить его мёртвым. Прощаться с ним я не пошла, пусть останется в моей памяти только живым. И если мне суждено будет выжить, то я его никогда не забуду.
А потом была весна…
10 мая [1942 г.] Сегодня рано утром Валя, Аллочка и я ходили в парк за черёмухой. Теперь нет сторожа, который гонял нас в мирное время. Нарвали по охапке. Разделили по комнатам, пусть у всех пахнет весной. Ах, как радует, вселяет в душу надежду на победу наступающее лето! Только бы не убило, так хочется жить! Фашисты же стреляют и бомбят всё яростней и яростней. Очнувшись от зимнего оцепенения, они с удивлением узнают, что Ленинград живёт почти нормальной жизнью. Блокада не помогла фрицам.
2 понравилось
