Цитаты из книги Kassandra

Война продолжалась, она выворачивала наизнанку каждого, и все снова менялось.

Кто установил точную границу между видимым и незримым? Кто допустил, чтобы земля, по которой я так уверенно ходила, сотрясалась?

Старая песня: не злодеяние, но сообщение о нем заставляет людей бледнеть, приводит их в ярость. Я знаю это по себе. И мы предпочитаем наказывать не того, кто его совершил, но того, кто его назвал. Тут, впрочем, как и в остальном, мы все одинаковы. Разница в том, понимаем мы или нет.

Язык будущего для меня состоит из одной только фразы: меня убьют сегодня...

Как быстро и прочно мы забываем. Война формует своих людей. Я не хочу хранить их в памяти, отлитых и разбитых войной.

[Пантой] научил меня думать невероятное: мир и после нашего заката будет продолжать свой путь. Я не показала ему, как это меня потрясло. Как могла я допустить мысль, что с нашим родом погибнет все человечество?

Счастье оставаться собой и этим быть полезной другим мне довелось узнать

Если бы я смогла вырвать это имя из памяти всех людей, что останутся живы. Если бы я смогла выжечь его из наших умов — тогда я не зря прожила свою жизнь. Ахилл.

Во мне, как плод в скорлупе, созревал вопрос, и, когда скорлупа треснула, он встал передо мной. Я закричала — не то от наслаждения, не то от боли.

Для чего мне нужен был дар провидения?

...слишком много сделала в своей прежней жизни для того, чтобы быть известной.

Теперь мне понадобится то, чему я училась всю жизнь: побеждать свои чувства разумом. Прежде любовь, теперь страх.

Небо над Микенами то же, что и над Троей, только пустое. Недоступное, отливающее эмалью, свежевычищен-ное. Что-то во мне соответствует пустому небу над вражеской страной. Все, что со мной происходило, нашло во мне соответствие.

Удивительно, как оружие всякого человека — молчание Марпессы, неистовство Агамемнона — всегда остается одним и тем же. Я, правда, в конце концов сложила свое оружие — единственная возможность перемены. Для меня.

Почему же я так желала именно дара провидения? Моим голосом говорит опасность.

Эрос вновь меня мучит, истомчивый, горько-сладостный, необоримый змей. -(Сафо).

Все это — Троя моего детства — существует только в моей памяти. Я хочу восстановить эту Трою, пока у меня еще есть время, выстроить заново, не пропустив ни камня, ни луча света, ни смеха, ни крика.

Тяжелее. Легче. Можно ли различать такие тонкости, когда сама жизнь непереносима.

Гекуба, моя мать, рано поняла меня и больше не заботилась обо мне. «Этому ребенку я не нужна», — сказала она. Я восхищалась ею и ненавидела ее за это.

Теперь мне понадобится то, чему я училась всю жизнь: побеждать свои чувства разумом.