Путешествие к центру Земли

«Такого рода ответ угоден и богам и королям, ибо имеет за собой то преимущество, что никогда и никого не может обидеть».

«Книга имела в его глазах ценность только в том случае, если она являлась такой редкостной, что ее трудно было найти, или по крайней мере представляющей по своему содержанию какую-нибудь научную загадку.»

Я не покорюсь, не отступлю ни на шаг, и мы увидим, кто победит – человек или природа!

Человек так уж создан, ведь ощущение нездоровья – явление чисто негативное. Раз потребность в пище удовлетворена, трудно представить себе муки голода. Надо испытать это, чтобы понять!

Э! Пустое! Нам нет нужды объяснять факты, а надо ими пользоваться!

Это был эгоистичный ученый, настоящий кладезь премудрости, брюзжавший при малейшей попытке почерпнуть хоть крупицу из сокровищницы его познаний, одним словом — скупец!

Я созерцал в глубоком молчании все эти чудеса. У меня недостаточно слов для выражения моих чувств. Мне казалось, что я нахожусь на какой-то далёкой планете, на Уране или Нептуне, и наблюдаю явление, непостижимое для моей "земной" натуры. Новое явление требует новых обозначений, а моё воображение отказывается мне служить. Я восхищался, размышлял, смотрел с изумлением, не чуждым некоторого страха.

Я и просил, и сердился, но все было напрасно: я столкнулся с волей более твердой, чем гранит.

...строя из себя невинного младенца, он походил на старого черта.

Но этот человек не умел ждать и торопился обогнать даже природу.

Вся жизнь на Земле заключена в одном мне, только мое сердце бьется в этом безлюдном мире.

Мое положение выражалось одним словом: конец!
Да, погиб в пропасти, казавшейся неизмеримой!

Я хотел совершить то же, что совершил другой, и ничто человеческое не казалось мне невозможным!

Если ты уже теперь боишься, что же будет дальше? Мы еще ни на один дюйм не проникли в недра Земли!

"Человек так уж создан, ведь ощущение нездоровья – явление чисто негативное. Раз потребность в пище удовлетворена, трудно представить себе муки голода. Надо испытать это, чтобы понять! Стало быть, какой-нибудь сухарик и кусок говядины заставляет нас забыть прошлые горести!" (Аксель)

изумление лучшее лекарство, и я выздоравливал с помощью этого нового терапевтического средства

Вообразите себе физиономию страстного библиомана, вдруг очутившегося в знаменитой Александрийской библиотеке, сожженной Омаром и чудом возникшей из пепла!

Я махнул рукой, как человек, на все согласный.

Когда изрекает свой приговор наука , остаётся только молчать.

Я не допускаю, что существо, наделённое волей, пока бьётся его сердце, пока оно способно двигаться, могло бы предаться отчаянию.