Норманнизм как диссидентство.
Значимость работы Андрея Амальрика оценить не только сложно, но и, практически, невозможно. Научной значимости нет. Но давайте по порядку. Когда-то давно, в начале шестидесятых годов прошлого столетия, студент исторического факультета МГУ написал курсовую работу (!) по истории взаимоотношений Киевской Руси и Норманнов. После совета переделать данную работу и, естественно, отказа её переделывать, студент Андрей Амальрик был отчислен из университета. После этого он стал видным диссидентом, пострадал, отсидел, эмигрировал в Испанию, где и трагически погиб в автомобильной аварии. Но ни до отсидки, ни после неё, ни до эмиграции, ни во время её Андрей Амальрик не написал больше ни одной исторической работы. Почему же так превозносится данная работа, которая никак не повлияла на изучение вопроса о происхождении самого названия Русь и, как следствие, возникновение Русского государства. И вот тут начинается самое интересное. Если кто подумает, что Андрей Амальрик этакий ученый-бунтарь, самородок, поднявший голову против официальной, насквозь идеологизированной, советской исторической науки, то он сильно ошибется. Андрей Амальрик сын известного историка и археолога Алексея Сергеевича Амальрика. То есть мальчик из советской "золотой молодежи". В то время было модно, в среде этой самой "золотой молодежи", высказывать бунтарские мысли, идти наперекор официальной идеологии, фрондировать, так сказать. Это произошло и с Андреем Амальриком. Если бы в стране господствовала норманнская теория, то он написал бы работу антинорманнистскую. Главное, что бы не как все и против течения. Сама работа не представляет никакой научной ценности. Это ремейк работы А. Шахматова по поводу происхождения Руси, и как названия, и как государства. Все опирается на то что финны называли шведов, которые и есть норманны, а по нашему варяги, русью. Действительно финны и сейчас называют шведов Ruotsin. А Швеция по-фински Ruotsi, а слышится это как русь. Но вот сами шведы себя все время называли svensk или Svensken. И на Руси их называли Свеи, Швеция именовалась Свенска, страной свеев. И получается, что летописцы, а в след за ними и норманнисты стали называть варягов-норманнов-викингов русью, только потому что так и называли их соседние финские племена. То есть, пришли все три брата - Рюрик, Трувор и Синеус - править Новгородом, у них народ местный поинтересовался, вы кто такие будите? А они в ответ: мы норманны-варяги-викинги, а так-то мы шведы, али датчане. Но славянам запоминать это было в лом, и они решили - будем звать вас как финны зовут - русью, а то что вся эта чудь и чухонцы дикие, нам до того дела нет. Шведы, наверное, посовещались и согласились, заткнули поглубже все своё норманнское самомнение и национальное самосознание, и сказали: "Васаби с вами! Зовите как хотите, только в печь не ставьте". И стали они жить поживать, у византийцев товар отжимать.
Вот так оно было по мнению Амальрика-младшего. Всё это превращается в какой-то анекдот. Вопрос, который ни один норманнист не удосужился задать - на каком языке говорили пришлые скандинавы-норманны и пригласившие их славяне? Как они понимали друг друга? С толмачом, али без него? Вся курсовая работа Амальрика и построена на словесных доказательствах, да на трактовании Повести Временных Лет (ПВЛ). Да и сама работа занимает в издании чуть менее двадцати процентов. А остальные восемьдесят данного издания это словоблудие историка-самоучки О. Л. Губарева. Если в своей работе Амальрик просто оскорбил всех видных ученых-историков своего времени, то его последователь, адепт Губарев попытался оскорбить и унизить нынешних антинорманистов, дескать они не понимают очевидных вещей. И примерно шестьдесят процентов издания составляет уже статья самого Губарева, по качеству, может быть, немного лучше чем курсовая работа, но по сути такая же пустопорожняя. А какие предположения делает Губарев о судьбе Андрея Амальрика:
Впоследствии А. А. Амальрик стал известным диссидентом, его перу принадлежит ряд книг, публиковавшихся в самиздате. Широкую известность ему принесла пророческая работа «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?». Погиб А. А. Амальрик в Испании 12 ноября 1980 г. в автокатастрофе, при неясных обстоятельствах, что породило подозрения, что его смерть может быть делом рук КГБ.
Как известно Советский Союз просуществовал немного дольше, но что такое семь лет по меркам этих историков, семь лет туда, семь лет сюда... А про КГБ это уже становится традицией. Не было у Комитета более значимых дел, как устраивать автокатострофу в Испании, чтобы убрать какого-то диссидента.
В связи с продолжающимися попытками антинорманистов оспорить скандинавскую версию происхождения Древней Руси работа Амальрика по-прежнему актуальна. Кроме того, из нее видно, каким интересным историком мог стать этот студент, отлученный от науки из идеологических соображений.
В приведенных выше словах, и уверенность, норманнская теория победила окончательно и бесповоротно, а доказать обратное это всего лишь жалкая попытка опровергнуть незыблемое. И предположение о несостоявшемся историческом величии диссидента Амальрика. Но всё это из области домыслов. Никто не мешал заниматься историей бывшему студенту, но ведь не занимался, и ничего так и не написал больше.
В критике ученых-антинорманнистов Губарев пошел по стопам своего обожаемого идола:
Историки-антинорманисты на страницах своих книг так отчаянно заклинали читателя не верить летописцу, выдумывали такие сомнительные гипотезы, пестревшие выражениями «возможно», «вероятно», «следует предположить», «не может не наводить на мысль», и т. д. и т. п., что поневоле ты начинал между строк вчитываться в доводы их оппонентов.
Работы советских историков-антинорманистов вызывали у меня множество вопросов. Чувствовалось, что они написаны почти на грани невежественности и сознательного искажения фактов.
Хочется заметить, что быть уверенным на сто процентов в своей гипотезе могут быть только неучи и кретины. А ученый человек, не имеющий доказательств своей гипотезы и теории всегда будет делать допущения: возможно, вероятно, можно предположить. Но Амальрик, а за ним и Губарев в своем мнении однозначны: мы правы, а кто не снами тот лох, реакционер и сотрудник КГБ. Я купился на название, но что работа Амальрика (о котором я знать не знал, слыхать не слыхивал, хотя учился в свое время у главного антинорманниста всея Руси В. В. Фомина) окажется просто мальчишеским сочинением, для того что бы позлить выдающихся ученых, я и не предполагал. Нового ничего не узнал (все что есть в этих "трудах" я знал и до них), а вот осадок, как говорится, остался. Неприятный осадок.
14 понравилось
