Пест — Ломаный Грош

– Я за лечение-то брал серебрушку.
– Ах, вот в чем дело! – улыбнулся старичок. – Вам, юноша, надо запомнить одну вещь. Если вы будете брать за лечение мало, то ваши пациенты перестанут беспокоиться о своем здоровье. Ты им говоришь, что соленого и копченого есть нельзя, они кивают, соглашаются, а через неделю они снова у тебя. Это ведь не дорого! А потом они запускают себя так, что никаких денег не хватит, да и магия бессильна. Своей ценой за услуги вы провоцируете безответственное отношение к здоровью!

– По какому делу? – прозвучал голос секретаря. Он уже успел рассмотреть мантию Песта, его руки, цвет кожи и разноцветные радужки глаз. В голове уже успела сложиться первичная картина. За несколько секунд секретарь сумел взвесить степень угрозы, потенциальную платежеспособность и примерную "родовитость" посетителя.
– Здравствуйте, я за земли хотел узнать, – неуверенно произнес юноша. Он спрятал руки в рукава мантии, чтобы не выдать волнения, но все, что нужно, секретарь и так читал на его лице.
– Какие земли вас интересуют? – произнес секретарь и перевернул страницу. Он начал бегать взглядом по тексту, всячески делая вид, что не замечает посетителя и вообще очень занят.

Мужики образовали круг, в центре которого никого не было. Первым заговорил Пест.
– Ярмо на тебе, Огниво, за род Подов, – Пест поднял с земли жидкую грязь.
В толпе зрителей в это время засыпал вопросами старого деда Дакрит.
– Дед! А почему в круг все встали? Кто в круге главный? Почему в круг никто не выходит?
– Дед? Ты на себя погляди! Седина в бороде, а вопросами сыплешь, аки малец дворовый! – начал ворчать в ответ дед, но на вопрос ответил. – Они оттого и встали в круг, что нет там углов и главных нет. А ежели ты в центр круга выйдешь, то, как не крути, к кому-то спиной стоять будешь, обидишь кого-то.
– Так нельзя угодить всем... – начал было Дакрит.
– Нельзя, но не обидеть и чистоту помысла показать можно. Для того надо встать и говорить лицом ко всем, – дед говорил размеренно, подняв указательный палец вверх, словно старался придать торжественности своим словам. – Так, чтобы все твое лицо видели, и ты всех видел.

Закусив нижнюю губу от боли, Пест выставил их по порядку и начал пить, а когда упал и начал выгибаться дугой, ему в рот продолжил вливать зелья его мертвый отец.
– Больно, папко… – между приступами повторял Пест.
– Терпи, сынок, за живых стоишь… – повторял Под, вливая ему в рот один флакон за другим. – Доля твоя такая… Каждый раз себя ломать будешь… Как слабину дашь и ломать себя перестанешь, так и в силу свою поверишь. А как поверишь, так и служить силе будешь… Рабом силы своей станешь… Себя ломать – твой удел.