
О пользе мазохизма
Помню, в школе, рассказывая о европейском Средневековье, учителя любили приводить банальный пример про рыцарей, сочиняющих для своих дам душещипательные стихи, одерживающих невероятные победы на турнирах и при этом регулярно выдающих любимой женщине хорошего тумака. Вот такой вот контраст между искусством и реальной жизнью, говорили учителя, вот оно дикое Средневековье! Интересно, что бы они говорили о литературе Китая, Японии, Корее и иже с ними, окажись произведения этих литератур в школьной программе того времени...
Мой опыт знакомства со средневековой литературой Китая не так уж велик, но и полученных впечатлений достаточно, чтобы сказать, что она прекрасна в своей ирреальности и фантасмагоричности. Читая китайские тексты то и дело натыкаешься на диалоги типа - Сэр, не позволите ли нанести вам увечье? - Конечно, сударь, как мне удобнее встать? Или: - Сэр, будьте нашим лидером. - Что вы, я бездарь и ничтожество. - Вы на себя а! - Нет, я недостоин, я тля. - Сэр, вы не правы. Будьте нашим господином! - Разве осмелюсь я... - Про-сим! Про-сим! - Ну ладно, уговорили, я лапочка. А сейчас я начну повелевать и раздавать должности родне и товарищам...
Ей-богу, английским джентльменам и не снились такие вежливость, обходительность и талант к самобичеванию.
Роман "Как великодушие..." хоть и написан корейским автором, но сюжетным фоном имеет Китай и типичных китайских персонажей: половина из них занимается самоуничижением и сочинением речей о том, какие они недостойные, а вторая половина сооружает виртуозные опровержения кликушеств первых. А когда слова заканчиваются, в ход идут рыдания и обмороки (героям мексиканских сериалов есть чему поучиться!), причем мужчины не отстают от прекрасной половины действующих лиц, а то и превосходят - а ну попробуй-ка упади с ослика так, чтобы растрогать читателя.
И пускай на фоне всей этой возвышенной галиматьи травят и подставляют родственников, продают жен, вручают колоссальные взятки, миром правят обходительность и умение красиво поприбедняться. Поначалу это забавляет, на следующем этапе - раздражаешься, на последнем - втягиваешься и отдыхаешь душой, гадая, в каких же теперь выражениях марти или мэри сью будет набивать себе цену и какие плюшечки он или она получит по завершении очередного сюжетного витка. Наверное, в этом и состоит для меня прелесть подобных произведений - в стабильности, предсказуемости, но при этом удивительном богатстве и изяществе









































