Тени завтрашнего дня. Человек и культура. Затемнённый мир

Но будет всякий страх преодолён. Мартинюс Нейхофф. В предрассветной мгле. Сонет IV

Голландского культуролога Хёйзингу мы хорошо знаем по двум программным работам, «Homo Ludens» и «Осень Средневековья», опубликованным на русском ещё в девяностых. В настоящей книге мы узнаём автора с другой стороны: как сурового диагноста современной ему эпохи, отточенным скальпелем интеллектуала взрезающем все её язвы, болячки и поражённые органы. С такой точки зрения трилогия «Тени завтрашнего дня», «Человек и культура», «Затемнённый мир» стоит в одном ряду с другими великими критическими текстами XX века: «Закатом Европы» Шпенглера, «Восстанием масс» Ортеги-и-Гассета, «Утратой середины» Зедльмайра, «Кризисом современного мира» Генона, «Восстанием против современного мира» Эволы. И хотя на фоне этих трудов статьи Хёйзинги нельзя назвать «самыми оригинальными, наиболее беспощадными и глубже всех проработанными», отточенность их формулировок, ясность мысли и неподдельное переживание за судьбу европейской культуры способны отрезвить и заставить призадуматься многих.

Хёйзинга настаивает, что, несмотря на видимые успехи науки и техники, на внешнее благополучие жизни, современная цивилизация поражена страшным недугом, который может стать для неё фатальным. Признаками этого недуга голландец считает ослабление способности критического суждения, исчезновение искусства мыслить и видеть, распространение пуэрилизма — «состояния общества, поведение которого соответствует поведению несовершеннолетних». Культ науки и иррациональной жизни, утрата стиля и чувства священного, деградация искусства и воспитания — всё это ведёт к новому варварству, к царству безучастности, невежества и насилия. Выйти из кризиса можно лишь путём «опрощения, самоограничения, отрезвления, добровольного отказа от многих лишних деталей, от излишней утончённости», то есть путём того, что Хёйзинга назвал «новой аскезой», аскезой memento mori. И тогда вместо прогресса силы можно будет надеяться на прогресс милосердия.

Впрочем, диагност из Хёйзинги лучше, чем терапевт. По сравнению с такими радикальными врачевателями современного мира, как Хайдеггер и Эвола, голландец недостаточно проницателен и последователен. В своих поисках решений он остаётся в рамках христианского мировоззрения, «забывая», насколько католицизм и протестантизм сами повинны в нынешнем состоянии. Ему недостаёт смелости признать, что столь взыскуемый им катарсис должен быть не возрождением некоторых «старых ценностей», но огненным очищением от всех них. Так, чтобы преодолённым оказалось самое естество человека и культуры, а не только морок на глазах и сердцах. Но как бы там ни было, Хёйзинга, Эвола и прочие солидарны в одном: путь обычного человека, не «обезображенного публичностью», сегодня может быть освещён только тремя источниками света: долгом, аскезой и внутренней работой духа. И будет всякий страх преодолён…

Йохан Хёйзинга "Тени завтрашнего дня: Диагноз духовного недуга нашего времени"

Что же, вот и сотая книга в этом году, а еще даже не декабрь.

После небольшого перерыва я продолжаю знакомиться с работами нидерландского культуролога и историка Йохана Хёйзинги, завершая то, что имеется у меня в наличии.

"Тени завтрашнего дня" - это глубоко пессимистическая работа, в которой автор дает анализ культурного состояния современного ему общества. Книга вышла в 1935 году, когда в воздухе начинало пахнуть приближающейся Второй мировой войной, хоть и тонким в общем ароматом. У тогдашнего мира еще были возможности избежать новой большой войны, однако доблестные лидеры демократических стран вроде Великобритании и Франции благополучно таковые возможности упустили, вступив на путь "умиротворения диктатора", то есть попытавшись задобрить Третий рейх небольшими уступками, отвратив тем самым угрозу войны. По известному выражению, они выбирали между унижением и войной, однако, выбрав унижение, получили и войну в придачу.

Несмотря на то, что с момента выхода этой книги прошло без малого девяносто лет, она представляется актуальной и в наше неспокойное время. Некоторые новости международной обстановки внушают ничуть не меньший пессимизм.

Хёйзинга диагностирует у современного ему мира духовный недуг. Сама культура находится в упадке, этика попрана, наука утратила былую гуманистическую воспитательную функцию, обыватели стали относиться к жизни потребительски, утратив удовлетворенность жизнью. Материальные условия значительно улучшились, из-за чего обыватели сконцентрировались в большей степени на мирском, а не духовном. Религия впала в забвение, философия занимается пустыми отвлеченными системами, под действием которых лишь укрепляется вульгарно понятая свобода и потребительское отношение даже в личных отношениях...

Честно говоря, читая все это я невольно ловил себя на мысли, что будто бы описывается наша современность, разве что не упоминаются некоторые относительно новые реалии, о которых автор знать не мог. Я столь же пессимистически отношусь к нашему веку, как Хёйзинга относился к своему веку. Но у него впереди была Вторая мировая война, явившая чудовищное падение культуры. Надеюсь, тут аналогии с нашим временем не будет.

При всем пессимизме, явленном в этой книге, тут, как в сказании о ящике Пандоры, когда та выпустила в мир беды и страдания, на дне ящика осталась надежда: в конце книги автор выражает надежду. Надежду на то, что еще не все потеряно, что за диагнозом духовного недуга может последовать эффективная терапия, что грядущие поколения явят волю и способность к исправлению ситуации. Этого, увы, не произошло. Или не произошло пока что.

Испытывая пессимизм от мира за дверью, испейте чашу сию до конца - тогда вы и обретете надежду.