Небеsное, zлодея

Никогда не обращала внимание на то, насколько автор ударена "совком". Нет, каждый имеет право на то, что имеет, но зачем всех остальных тянуть за собой. Хочешь копошиться и лелеять память о неуютном мире, да кто же запретит, а меня оставьте в покое.
Какие-то страницы читала - иногда уже знакомый текст - с удовольствием. Ну разве, активно тиражированная в соцсетях на масленицу (но это не точно) игра с блинами не чудесна? Чудесная, но ощущение мерзости и тлена сильнее. Блин Чехова, а не книжка. И автор со своей лексикой, снобизмом и прочими, ранее от меня ускользавшими качествами

Ну да, "Мракоборцы" особенно покоробили. Простите, но в моем мире, обсценная лексика ни нормативным артиклем не была, ни из окон не звучала. Навязчивой она стала лишь когда я уже взрослая начала тесно общаться вот с такой творческой и интеллигентной публикой. Меня не шокирует, меня расстраивает и мне не приятно.

Третья часть мыслей вслух о сказочном, обыденном, человеческом существовании. И надо было остановиться на первой части.
Тут всё ещё есть какие-то нотки обыкновенной магии мира, когда весенний ветер заставляет поверить в лучшее, а мигающий фонарь на углу улицы говорит о приближающемся счастье. Но мало. Так мало, что собираешь крупицами в руку и твердишь "Макс, ну Макс! Было же лучше! Где мятежные магистры моей души? Где простые волшебные вещи?!".
Прочитать можно, но не залпом, четко рассчитывая количество рассказов "это моё" и "пойдет" в пропорции золотого сечения мира.
А я лишь надеюсь, что обойдёмся без очередной части.

После рекордно упадочного второго тома серии в третьем есть что почитать: психологические эссе, попадается здоровый юмор. Но прискорбным центром является программное заявление "Мракоборцы": "Люди, которых шокирует обсценная лексика (от лат. obscenus "непристойный, распутный, безнравственный" - из словаря), обычно вызывают у меня сочувствие, хоть и несколько брезгливое..." (стр. 130). Мол, люди прекращают публично материться, чтобы "повысить ценность своей жизни в глазах окружающих", но все над ними смеются. До постмодернизма многие тысячи писателей легко обходились без такого шокирования, а Светлана ну никак не может: нет матов - нет духовной жизни.

Светлейшая Светлана спасительно тычет темным людишкам в лица несколько раз за час прогрессивной задницей, дабы ощутили свежесть исходящих из [censored] Приглашает на мракоборческое литературное пиршество и угощает блюдом с гнилой заразной харкотиной. Бормочет в книге о святом непослушании, но находится в рабском послушании у низменной тьмы.

"...брань просто отпугивает злых духов (для того и была когда-то изобретена)". Странно извращение имеющей высшее филологическое образование широко известного: не для отпугивания, а для вызывания с целью кормления психической энергией (в данном случае пища - читатели). Откуда жуткий бред? Может быть, от извращенного мотивирования в вузе неким недоумком факта дачи несколькими народами ругательных имен, чтобы духи не приставали к их носителям? Так логика в том, что низкие духи (из низов астрального мира) не завидуют: думают, что так же, как они, низко названный так ущербен, что у него взять нечего. Скверные слова именно унижают (до объектов и процессов низа туловища), и с чего г-жа Мартынчик решила, что она даос потому, что отвратительно унизала высшее Дао фразой "безобразное дао херачит" (стр. 167)? Она поразительно слепа в отношении своих пороков. Наверное, сознательно, по ее "Формуле": "Разрешить себе собственное несовершенство - сделать его несуществующим" (стр. 257).

Если сидящий в ней паразит Бубута эпизодически отшибает напрочь мозги с 20.000-ным словарным запасом филолога, ограничивая десятком сквернейших слов, то не исключен полный захват им власти. А кому нужна Бубута Мартынчик? Матерщинниц даже в уборщицы не принимают. Если невтерпеж, матерись молча, внутренне, а не черни жизнь людям.

Такой комментарий (об идеях в провокационно-публицистическом тексте) уместен, поскольку книга не художественная. Ну, разве что от слова "худо"...

Эта трилогия не совсем то, что я ожидала от Фрая, но прочитав её я стала больше понимать миры Макса Фрая.
Здесь же мы видим зарисовки о жизни, какие-то интересные моменты, на которые писатель обращала свое внимание. Факты биографии. Выросла в ГДР, после развала СССР переехала в Вильнюс. По сути не жила в России.
Зарисовки очень интересные ловила себя на мысли, что соглашаюсь со многим. Много разговоров о смерти и смысле жизни. О том, что материальное не имеет большого значения, как важно ценить жизнь и все что имеешь. Достаточно интересные мысли и наблюдения о городах и отношениях людей.
Книги не большие, но очень ёмкие по смыслу.

Это третья прочитанная мною книга Макса Фрая. Первая книга была одним большим комом, и я решила не судить по ней и делать выводы только на основе одной книги автора, поэтому страдала да мучалась как та мышь с кактусом:)
Вся эта книга - это своего рода "дружеская" беседа автора с читателем, где автор изначально ставит себя выше и умнее читателя. Даже не беседа, а монолог, в котором автор сам спрашивает, сам себе отвечает и при этом он всегда прав.
Весь текст - это истории из жизни (очень сильно приукрашенные и идеализированные; по типу: самостоятельное чтение произведений Л.Н. Толстого в 3,5 года от роду), которые демонстрируют автора только в хорошем свете. Также тут присутствуют некие обрывки дневников, записи мыслей, очерки, записи диалогов из реальности. Всё это неплохо бы смотрелось где-то в твиттере, но не на страницах книг.
Мне сложно эту весчь назвать полноценной книгой. Увы, но наличие матерных и грубых слов, плоского юмора не меняют моё мнение о ней в лучшую сторону.
Да, я добросовестно её "добила", пытаясь найти среди этих набросков хоть что-то для себя, но увы..
Пожалуй, есть и положительная сторона всего этого: у автора обширный словарный запас, она хорошо владеет художественными средствами, обладает богатым жизненным опытом, но всё это используется зачастую неумело и неуместно.
Вердикт: Много букав, мало смысла. Воды больше, чем в составе огурца.