Цитаты из книги Starry Speculative Corpse: Horror of Philosophy (Vol 2)

В качестве философской позиции потребность в реализме обычно обусловлена чем-то не-философским — политикой, наукой или просто желанием добиться всего. Напротив, пессимизм — это роскошь: нужно иметь свободное время, чтобы жаловаться, охать и ахать, писать лирические стихи о страданиях, то есть делать то, что никому не поможет и сделает все только хуже.

Проблема в том, что пессимисты по-прежнему совершают поступки, даже если все они сводятся к сетованиям. Это double blind пессимистической этики — решение без действенности, действие без убеждённости, постоянное чувство, что в конечном итоге все обернётся к худшему, все окажется напрасным.

человек наконец понимает, что его существование всегда было стянуто несуществованием, что он умирает в тот момент, когда живет. И, возможно, [всю жизнь] мы лишь носим с собой труп, который в свою очередь, носит в себе угрюмое серое вещество, - вещество, время от времени удивляющееся: "Не те ли самые угрюмые звезды, что заполонили собой весь небосвод, заполонили и этот звездно-спекулятивный труп?"

Я предоставляю последнее слово алхимику иного рода, Йоджи Ямамото, который предлагает ещё одну версию чёрного «...прежде всего, чёрный говорит следующее: я не трогаю тебя — и меня не трогай».

Мистицизм Батая — это не возрождённый гуманизм, вовсе нет. В тёмном мистицизме Батая не остаётся ни человеческого, ни божественного, одна лишь тьма.

Согласно Экхарту, только став ничем возможно достичь познания божественного света. Как он замечает, «лучшее, что ты можешь сделать, это погрузиться во тьму и неведение». Парадоксально, но необходимо стать абсолютной тьмой, чтобы затем превратиться в свет..