Цитаты из книги Взвод «пиджаков»

Вся эта бойня оказалась страшнее любого боя. Солдатом быть трудно, но палачом – ужасно.

Нельзя спутать теплое с мягким, хотя бывает, что один и тот же предмет обладает обоими свойствами. Но не в нашем случае.

Добавлю лишь, что браки по любви обычно разваливаются. А браки по расчету – они самые крепкие. Если расчет был верный и устраивающий обе стороны, конечно.

Кто комвзвода, ты, Поталов? – Я, – по инерции ответил Саша. Поскольку обязанности командира взвода брать на себя никто не хотел, его в свое время назначили крайним, руководствуясь логикой – раз ты лучший студент на потоке, тебе и положено тянуть общественную нагрузку. – Уставной ответ «так точно», – поморщился Добрячков. – А ты, Поталов, не заставляй товарища командира вспоминать матерные рифмы про головку блока цилиндров, декадент интеллигентствующий.

Никогда не думал, что я, танкист, запишу себе на счет нескольких виверн, как летчик-истребитель. – Лучшее средство ПВО (противовоздушной обороны) это наши танки на аэродроме противника, – улыбнулся ему Добрячков. – Старая истина, проверенная временем.

Танцевали мы с удовольствием, это да. Целовались тоже. Но потом наша Таня внезапно включила режим снежной королевы.

На войне солдату поневоле приходится быть эгоистом. Бывает, сидишь ты в обороне, а противник лупит артиллерией твоего соседа почем зря. Ты и сочувствуешь ему, и переживаешь за него – как он там, живой ли? Но мелкая эгоистическая мыслишка «спасибо, Господи, что в этот раз мимо меня» нет-нет да промелькнет.

Целоваться Ая не умела совершенно. Илья тоже был скорее теоретиком, чем практиком в этом важном вопросе. Но они старались, и вскоре дело у них пошло на лад, к взаимному удовольствию. Сначала они старались стоя, затем переместились на кровать, под одеяло, и принялись стараться там, избавившись от мешающей одежды. И все у них потихоньку получилось самым лучшим образом…

«...я слышал, что тебе говорил твой командир. Про предсказание о синеглазом ребенке…». «Подслушивал?» «Как я могу подслушивать? У меня и ушей-то нет.

Определенный бардак в армии присутствует всегда, а на войне тем более. Кто-то постоянно тупит и тормозит, техника ломается. Любой приказ, который можно понять неправильно, обычно понимается неправильно, в штабах, глядя на карты, вечно забывают про овраги, а по ним ходить.

«Ничего не сказала, – отметил Илья, когда ведьма развернулась к строю. – И ее можно понять». Но промолчать было не так-то просто. Особенно в тот момент, когда две сотни человек пристально смотрят на тебя, ожидая твоих слов. Из которых чуть ли не половина была когда-то исцелена девушкой от ран. Ая вскинула голову и посмотрела на бойцов в ответ. – Служу… Служу своим. Тем, кому я нужна. Чеканя строевой шаг, ведьма вернулась в строй

совместные бои за несколько дней сплотили людей. На войне это вообще быстро происходит. Те, кто воюют с тобой в одном окопе и едят из одного котелка, за считанные дни становятся ближе, чем некоторые родственники.

– Это было твое единоличное решение – защищать меня. Я тебя спасать мою шкуру не просила. Не, я твой поступок одобряю. Вообще-то… Но в расчет не принимаю.