Первому игроку приготовиться

Но круче всех оказался чувак в очереди прямо передо мной. У него в мошонке был имплант с навороченной моделью микроконсоли для OASISа «Синатро». Вот это я понимаю: человек с железными яйцами.

Словом, в OASISе каждый мог стать тем, кем хотел, сохраняя при этом полную анонимность.

Он даже ОРАЛ НА МЕНЯ КАПСЛОКОМ за то, что я его игнорирую.

В любых играх с искусственным интеллектом человек победит, потому что может импровизировать.

Старые видеоигры всегда помогали мне расслабиться и поднимали настроение. Как бы ни было паршиво у меня на душе, я просто нажимал на кнопку «Игрок 1», и все печали снимало как рукой, разум переключался с жизненных неприятностей на безжалостное пиксельное сражение, происходящее на экране.

Морроу остался в GSS еще на пять лет. Летом 2002 года он объявил, что уходит — как он тогда сказал , «по личным причинам». Но впоследствии признался в автобиографии, что покинул GSS, так как «компания ушла из сферы видеоигр», a OASIS, по его мнению, превратился в нечто чудовищное — в «добровольную тюрьму для человечества». «Прекрасное убежище, чтобы спрятаться от проблем, — писал он, — пока цивилизация медленно загибается, всеми забытая и никому не нужная».

Ты видишь во мне только то, что я показываю. Представляешь меня такой, как мне захотелось. А я другая!

Я старался идти не спеша и не терять бдительности – мало ли что. Осторожно обогнул Сферу Аннигиляции в конце коридора и отыскал спрятанную дверь рядом с последней пружинной ловушкой. За ней обнаружился узкий наклонный туннель. Луч фонарика осветил сырые каменные стены. Я будто очутился в малобюджетном фэнтезийном фильме типа «Ястреба-мстителя» или «Повелителя зверей».

Как бы ни было паршиво у меня на душе, я просто нажимал на кнопку «Игрок 1», и все печали снимало как рукой, разум переключался с жизненных неприятностей на безжалостное пиксельное сражение, происходящее на экране. В двухмерной вселенной игры жизнь была устроена несложно — ты против машины. Левой рукой перемещаться, правой — стрелять, и попробовать выстоять как можно дольше.

Из одежды на мне были бронетрусы (ладно, бронестринги, будем честны) и рогатый шлем.

Эти «мудрецы» явно считали очень мудрой идею завести себе лавку в подземелье, кишащем монстрами.

Каждый компонент системы погружения представлял собой прут тюремной решетки, за которую я посадил себя сам.

Стоя под тусклыми люминесцентными лампами в крошечной однокомнатной квартирке, я никуда не мог деться от суровой правды. Я всего лишь социофоб. Нелюдимый отшельник. Бледнокожий гик, помешанный на поп-культуре прошлого века. Я панически боюсь выйти за порог своей конуры, у меня нет ни семьи, ни друзей, я одиноки несчастен и вместе с другими себе подобными трачу жизнь на видеоигру.

Хуже всего то, что ребенку правду никто не говорит. Как раз наоборот. Конечно, я верил всему, что мне втирали, — я же был маленький, откуда я мог знать? Да у меня мозг еще не успел полностью развиться; как тут понять, что взрослые врут не краснея?

Три тайных ключа от трех тайных врат -
За ними скрывается много преград.
Тот, кто не страшится всех ужасов ада,
Достигнет места, где ждет награда.

По большому счёту человеческая жизнь - это полный отстой.
Лишь видеоигры делают её более или менее интересной.
"Альманах Анорака", гл.91, 1-2

В те времена, чтобы убежать от проблем в другой мир, нужно было придумать его самому с помощью ручки, бумаги, игральных костей, книжки с правилами и собственной фантазии.

...как бы ни был страшен реальный мир, это единственное место, где можно найти истинное счастье.