Писатель, человек творческий, у него даже фамилия не единая - "двойные фамилии в литературе"...
serp996
- 8 732 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Запоминающийся своим трагизмом рассказ, открывающий цикл "Записки юного врача". Сам цикл считается отчасти автобиографичным, ведь в нем рассказывается о молодом враче, работающем в сельской земской больнице на сломе эпох. Где-то там - в столицах - гремят революции, решается судьба мира, а здесь, в глуши, живут и работают люди, болеют, выздоравливают и умирают, все идет своим чередом, как и десятки лет до того. Сам Булгаков как раз с 1916 по 1918 годы, то самое время смены эпох, работал земским врачом в деревенской больнице в Смоленской губернии, а затем в Вязьме - уездном городке той же губернии.
Впечатления от встреч с людьми, от глубокого освоения профессии врача, легли в основу рассказов, составивших "медицинский" сборник. "Полотенце с петухом" посвящен самому трудному и в то же время сакральному моменту - вхождению в профессию. В институтах и техникумах, как правило, на первом курсе есть такой предмет - "Введение в профессию", но сколько не читай подобных спецкурсов, сколько не вводи в профессию, момент первого выступления в качестве профессионала представляет серьезную часто труднопреодолимую преграду. Этому преодолению самого себя и посвящен рассказ Булгакова.
Для меня особый интерес в рассказе представляют два аспекта: время и пресловутый петух. Время у нас указано точно - 2 часа дня 17 сентября 1917 года. До потрясшего основы бывшей империи Октябрьского переворота оставалось чуть больше месяца. Это то, о чем я говорил чуть выше - простые человеческие дела творятся на грозном фоне исторических событий, но эпохальность отступает перед скромной повседневностью с её проблемами и заботами.
Петух же кажется мне здесь фигурой совершенно не случайной, а прямо таки ключевой. Для начала давайте вспомним, каков был первый ужин юного доктора в Мурьине - супруга сторожа Егорыча ,востроносая Аксинья, зарубила в честь нового врача петуха. Затем петух появляется снова, но уже в вышитом виде, на полотенце, которое дарит спасителю одноногая красавица.
Был в древнегреческом пантеоне бог врачевания Асклепий, его латинизированное имя - Эскулап - стало для медиков священным, и они, как язычники, до сих пор приносят ему клятву. На самом деле в этом акте уже нет ничего от язычества, это своеобразная профессиональная инициация, позволяющая ощутить момент вступления в великое медицинское братство. Так вот у каждого греческого бога было свое жертвенное животное, которое данный бог предпочитал более других. Жертвенным животным Асклепия считался петух. Его приносили в жертву, и прося выздоровления, и благодаря за него.
Так что зарубленный Аксиньей петушок вполне может считаться принесенной Асклепию жертвой в начале профессионального пути молодого врача, он должен был обрести покровительство небожителя. И последовавшие за этим события вполне укладываются в такую концепцию. Начинающий врач спасает девушку с раздробленной в мялке ногой, но это спасение случается не потому что, а, скорее, вопреки; над операционным столом витает дух судьбы, управляемый богом-покровителем. Девушка должна была умереть от потери крови, в этом не сомневался ни сам преобразившийся в хирурга врач, ни его ассистенты, и все же этого не случилось - жертва петуха была принята благосклонным богом и человеческая жертва не потребовалась - врач состоялся.
И наградой ему стал вышитый петух, ведь кроме роли жертвы, тот же петух символизирует у Асклепия гонорар врачу. Ясно, что молодой земский врач не гонится за богатством, на ком богатеть в нищей деревне в такое трудное время, для него гораздо важнее профессиональное признание, и потому он и отказывается сначала от полотенца с петухом, что считает его именно гонораром, но бывают случаи, когда самые бескорыстные врачи не могут отвергнуть приношений вылеченных пациентов.
Кстати, пациентка так и осталась безымянной одноногой красавицей, как, впрочем без имени прошелся по страницам рассказа и её отец. Это говорит о том, что главное в рассказе именно рождение врача, при котором совсем не важны имена пациентов, зато важно имя предшественника, который так и не появился, но имя его повторялось неоднократно - Леопольд Леопольдович.

Рассказ "Я убил" является своеобразным соединяющим мостиком между произведениями, связанными с медицинской тематикой, коих у Булгакова немало, и романом "Белая гвардия". Дело в том, что в этом рассказе события происходят в ночь со 2 на 3 февраля 1919 года в Киеве.
Тогда сам Булгаков стал свидетелем жестокого и беспричинного убийства отступающими петлюровцами, случилось это возле Цепного моста, убитым был еврей. Этот случай произвел такое неизгладимое впечатление на молодого писателя, что он возвращался к нему неоднократно в своем творчестве. Причем, каждый раз свидетелем этого убийства, через впечатления которого читатель узнавал о произошедшем, становился врач. В "Белой гвардии" это один из главных героев романа доктор Турбин, в рассказе "В ночь на 3-е число" доктор Бакалейников.
В рассказе "Я убил" сохранена дата и место - ночь со 2 по 3 февраля 1919 года, Киев, но доктор - герой произведения из свидетеля убийства сам превращается в убийцу, причем, не в случайного убийцу, а во вполне осознающего свои действия носителя карающего меча, точнее, карающего револьвера.
Жертвой справедливого негодования доктора Яшвина - главного героя рассказа, становится именно петлюровец. В романе "Белая гвардия" и в рассказе "В ночь на 3-е число" доктора, ставшие свидетелями убийства, переживали после этого что-то сродни фрустрации, представляя как они творят справедливое воздаяние и убивают неправедного убийцу. В рассказе "Я убил" факт убийства доктором петлюровца прорывается из воображаемого мира в реальный.
По сути, основная часть рассказа - осознание доктором Яшвиным своей гражданской ответственности в критических условиях, когда на его глазах озверевший и потерявший человеческий облик петлюровский офицер устраивает самый настоящий беспредел. Яшвин не выдерживает разыгрывающегося перед его глазами античеловечного акта, и выступает ангелом возмездия.
В образе доктора Яшвина, который находит в себе силы без тени смущения рассказывать об этом случае через несколько лет в кругу коллег, Булгаков пытался представить новую советскую интеллигенцию, как он её понимал. Сам Булгаков называл её "железной интеллигенцией", и осознавал, что сам он к этой новой формации отнесен быть не может, поскольку не находил в себе готовности выносить приговор, но тема "казни палача" все же была ему не чужда, хотя бы потому, что его постоянно преследовала интеллигентская склонность к фрустрации. Вот её он и воплотил в этом рассказе, доверив доктору Яшвину совершить то, что ему самому было не под силу.

Разве мог мой июньский марафон завершиться рассказом с другим названием? Не думаю, слишком гладко меня вела судьбинушка читательская. Скажу сразу, что полученный опыт – по рассказу каждый день – очень меня обогатил, заставил о многом задуматься, увидеть много нового для себя, как-нибудь обязательно повторю. Жаль, что не на все рассказы получилось написать отзыв тут же.
Замятин большинству известен, конечно же, романом «Мы», а его замечательные рассказы часто остаются недооцененными, как и публицистические работы. И это довольно печально, потому что язык его рассказов – это чудесный язык русского модернизма с элементами орнаментальной литературы, в общем, чудо чудное. И именно это кажется лично мне наиболее ценным в данном произведении. «Русь», по-моему, это не столько повествование, сколько картина, изображающая ту самую, почти мифическую уже Русь.
Рассказ начинается с описания тысячелетнего бора, который видел все и помнит все: и княжеские шеломы, и кивера наполеоновских солдат, и многое, многое другое. И после этого символа Руси, ее укорененности в веках, ее «дикости», «дремучести» ‑ в хорошем смысле – автор переходит к описанию событий.
И неслучайно поволжский городок, в котором разворачивается нехитрое действие, называется Кустодиев, ведь именно такую – кустодиевскую – кондовую, купеческую, красочную, с колоколами да гуляками, с освещенными солнцем куполами и богомольцами, яркую, самобытную Русь изображает Замятин. И даже противопоставляет ее России-Петербургу. И в 1928 году, когда был создан этот рассказ, та Русь, должно быть, уже и правда была отчасти мифом, но она до сих пор с нами, она до сих пор в нас. Да будет так и ныне, и присно, во веки веков. Аминь.

Северное лето стояло вокруг – неяркое, застенчивое, как светлоглазые здешние дети.

Ночное чаепитие меня не удивило, – давно я заметил, что северным летом люди долго не спят. И сейчас за окном, у калитки соседнего дома, стояли две девушки и, обнявшись, смотрели на тусклое озеро. Как всегда бывает белой ночью, лица девушек казались бледными от волнения, печальными и красивыми.

Солнце на севере не светит, а просвечивает как будто через толстое стекло. Кажется, что зима не ушла, а только спряталась в леса, на дно озер, и все еще дышит оттуда запахом снега.




















Другие издания

