Сновидения Ехо (сборник)

Тем, собственно, и хороши житейские драмы: пока они происходят, можешь быть уверен, что жив. Иного смысла лично я в них не вижу. И совершенно не верю, будто они идут нам на пользу. Все, что меня не убивает, просто портит мне характер, как-то так.

"Не думаешь же ты, будто смысл жизни один и тот же для всех?"

Если уж взялся играть в фаталиста, будь последователен, доверяй судьбе. Или хотя бы делай вид, что доверяешь. А значит, иди туда, куда зовут, делай все, о чем попросят, внимательно слушай, что тебе говорят.

– Мой ум создан для решения задач иного рода, и мне не следует без особых причин совершать над ним насилие.

Когда я умер
в городе, где хрустальные лестницы
соединяют небо с землей,
а в реках живут золотоглазые отражения
тех, кто хотя бы однажды сидел у воды,
многие плакали,
когда я
умер,
открыл свои золотые глаза
в городе, где только дожди
соединяют небо с землей,
а в реках живут молчаливые рыбы.
Никто здесь не плачет,
говорят мне: "Хорошее утро",
думают,
я проснулся
дома.

- Процесс познания бесконечен, - хладнокровно заметил Джуффин. - Причем чем больше узнаешь, тем яснее видишь масштабы своего невежества.

– Вот за это я больше всего не люблю смерть, – честно признался я. – Вместе с каждым человеком умирают сотни, тысячи невероятных возможностей. Ужасно их жалко!
– Больше, чем самих мертвых людей?
– Больше, меньше – откуда я знаю? Поди подсчитай. С другой стороны, сам человек и есть все эти возможности. Так что, получается, одинаково жалко. Всего.

Ты и сам знаешь, что обычно нравишься людям. Это происходит, в первую очередь, потому, что в твоём присутствии они начинают нравиться себе.

Однако когда сошли на нет неизбежные волнения, сопутствующие любым переменам, оказалось, что расчет был верен: чем меньше запретов, тем ниже уровень преступности. Люди умеют распоряжаться свободой куда лучше, чем обычно думают законодатели. Большинству она вообще нужна скорее для сохранения чувства собственного достоинства, чем для каких-то активных действий.

- Думаю, поэзия примерно для этого и нужна, - сказал я. – Чтобы мы наконец-то смогли рассказать самим себе, что с нами происходит.